Мы вернемся!

Учились они преодолению укреплений, бою в крепостях и в помещениях, в лесу и на открытой местности. Нарабатывали навыки маскировки и работы из засад. Много времени уделяли действиям в рассыпном строю перед колоннами основных войск.

— Видать, скоро с пяхотой турку воевать будем. Не зря их благородие столько времени учения штыковому бою и стрельбе в цепи отдаёт, — делали выводы умудрённые опытом «старики».

В конце апреля на утреннем построении десяти егерям, отличившимся в поиске за Дунай, были торжественно вручены волчьи хвосты, кои нужно было нашивать на картузы.

— Только десятеро достойны! — подтвердил выводы бывалых егерей Карпыч. — Рано ещё пока остальным, вашбродь. Что уж там говорить, сутки боя всего в том последнем выходе были, это ведь не полтора месяца по Балканским горам скакать да половину всех османских отрядов из пашалыка за собою тащить. Вот энтот-то десяток — он в самый раз достойный, робятки и отвагу проявили, и прочувствовали, что это за такая особая егерская война. А все остальные пущай смотрят на них да завидуют, сами же лучшивее потом в бою будут.

— Хорошо, Карпыч, как скажешь, вам виднее, — улыбнулся Алексей. — Да я и столько волчьих хвостов просто даже сейчас не найду, чтобы их на картузы всей роте надеть. Вон ведь теперь все охотники в округе знают, что в Бухаресте за волчий хвост цельный двугривенный серебром дают.

— Ну, вот и погодите тратиться, Ляксей Петрович, чай успеем ещё, небось опять скоро пойдём в дело? — и старый унтер пытливо посмотрел на ротного.

— Думаю, что скоро, Иван Карпович, — не стал уходить от ответа Алексей. — В самое ближайшее время общее наступление начнётся, а перед этим ещё нужно будет турок от переправы отогнать. Так что настраивайте молодых, пусть они лучше к боям готовятся. Чувствую, что не дадут нам в тишине и в покое здесь отсидеться. Недалеко-то время, когда мы на острие у пехотных колонн пойдём.

После обеда и двухчасового отдыха егеря обычно отрабатывали стрельбу на приозёрном полигоне. Били они из штуцеров, из гладкоствольных фузей, пистолей и даже из тромбонов. Стреляли все, из всего, помногу и из всяких положений. Умение точного и быстрого ведения огня было главным условием выживания для егеря. Поэтому и отводилась его шлифовке масса времени. Были, конечно, и занятия рукопашного, ножевого, сабельного боя, оттачивались навыки скрадывания часового и метания гренад, но всё-таки стрельбе традиционно уделялась львиная доля от всего времени занятий.

Вечером обер-офицеры роты обычно организовывали занятия по начальной грамоте, а потом был длительный уход за личным оружием. На своё место к ночи оно должно было быть выставлено тщательно прибранным.