Мы вернемся!

Так что после отбоя в месте расквартирования егерей полными хозяевами были караульные одного из восьми дежуривших по очереди отделений.

По субботам занятия длились до обеда, а потом была баня, постирушки и прожарка белья.

В воскресенье егерям давался выходной. Построения и дела солдатские были в этот день сведены до минимума. Каждый мог заняться собой и своей душой, отстояв службу в местном храме.

В конце апреля солнце жарило уже в полную силу, и после первых испытаний храбрецами русская пехота вовсю купалась в тех пригородных озёрах, что длинной цепью огибали Бухарест с севера.

Егеря лежали на солнышке, жмурясь, и лениво поглядывали, как плещутся в холодной воде солдатики из рекрутской роты. Их вот только недавно пригнали в Бухарест длинным маршем от Полтавы, и теперь под приглядом молоденького сержантика они резвились у берега словно дети, горланя и плеская друг на друга.

Гораздо интереснее было то, что происходило от них правее. Там возле заросшего камышом берега был выстроен широкий деревянный настил, уходящий мостками шагов на семь в озеро, и несколько местных баб, постирав белье, теперь старательно полоскали его в озёрной воде. Рукава на платье и юбки были у них чуть закатаны, всё здесь, в общем-то, выглядело в рамках приличия, но на что мужикам дана фантазия, а тем более весной? Вот крепкая и смуглая молодка подоткнула чуть выше свою длинную юбку и, оголив белые икры чуть выше обычного, наклонилась над водой.

— Ах! — одновременно выдохнули сразу несколько любителей прекрасного. — Хороша! — сглотнул слюну Цыган и покосился на командира. Лёшка, лежа на подстилушке с зажмуренными глазами, приоткрыл правый и взглянул на Федьку. Цыган тут же перевёл взгляд на купающихся рекрутов, всем своим видом демонстрируя отсутствие у него всякого интереса к противоположному полу. Поручик усмехнулся и закрыл глаза.

— Сидор, Касьяшка, кому было велено от берега не отходить?! А ну-ка быстро сюда! — Молоденький унтер со шпагой на поясном ремне, надзирающий за рекрутами, с возмущением грозил кулаком двум своим пловцам, выбравшимся на глубину и принявшим далеко вправо. — Сюда, я сказал, сюда плывите, обормоты!

Но всё было тщетно. Как видно, молодым солдатикам тоже было интересно женское внимание, и они энергично гребли в сторону мостков."

"До них было уже недалеко, как вдруг в движении одного проявилось какое-то дёрганье. Вот он закрутился на месте и, взмахнув обеими руками, заорал что-то нечленораздельное. Затем крик перешёл в бульканье, и его голова скрылась под водой. Товарищ тонущего вместо помощи вытаращил в испуге глаза и, подплыв к мосткам, схватился за их доски, пытаясь забраться наверх.

— А чтоб ты! — проорал унтер и, скидывая на бегу сапоги с поясным ремнём, понёсся стремглав к помосту.