Мы вернемся!

Фузею держит крепко и уверенно, — думал Лешка, глядя на молодого сержанта. — Посмотрим, как там, на мишени будет. Хотя навряд ли я что-то увижу. Всё-таки первый выстрел из незнакомого, непривычного оружия, да и дистанция здесь приличная — сто пятьдесят шагов ровно», — заранее оправдывал белозёрца Егоров.

Так, последний из старших егерей задрал вверх руку, теперь уже отстрелялись все.

— Заряжай! — И сидя на коленях, стрелки начали скусывать кончик с патронов.

— Прошу патрон, фузея разряжена! — крикнул из шеренги стрелок в форме пехотного сержанта.

— Афоня, дай свой патрон! — скомандовал Егоров и обратился затем ко всем: — Вот, господа егеря особой роты, перед вами молодой из рекрутской команды, а даже он понимает, как важно всегда оружие заряженным держать! Мотайте себе на ус!

Славка в это время уже успел прочистить затравочное отверстие поданным ему шильцем, сыпанул порох на полку замка и, закрыв её, засыпал весь основной заряд в ствол, а затем уже забивал в него пулю шомполом.

— Пуля-то какая чудная, — слышалось его негромкое бормотание. — Первый раз я такую вижу.

Всё, вот и шомпол встал на своё законное место в гнездо.

«Совсем немного от остальных в зарядке отстал», — отметил поручик. И это при отсутствии навыка обращения с боевой фузеей! Этот паренёк всё больше и больше нравился Лёшке.

— Курок на предохранительный взвод ставь! — От цепочки стрелков послышались щелчки. — Безопасность прежде всего! — напомнил он стрелкам. Ну, вот теперь уже можно проверять мишени. — К мишеням бего-ом марш! — и Егоров сам первый рванул вперёд. Было интересно, как там с результатами.

— Воробьёв Андрей. Неплохо, многие из тех, кто у нас полгода служат, гораздо хуже тебя пулю в цель кладут. Ты всего-то три недели в особой роте, а молока у тебя уже почти что нет. Похвально! Но обрати внимание: у тебя пробоина всегда снизу и посередке. А это значит, что прицел-то твой правильный. Но вот спусковой крючок ты всё-таки каждый раз лишнего дёргаешь, вот оттого твоя пуля у тебя всё время на две ладони чуть вниз-то и уходит. А всё потому что ствол ружья от того лишнего дёрганья чуть-чуть вниз кивает. А для такого расстояния это чуть-чуть как раз на мишени в три вершка и выходит. Представь, что будет, если с трёх сотен шагов ты бить будешь, так, братец, ты вообще свою дырку и вовсе даже не увидишь!

— Так точно, вашблагородие! — ответил командиру бывший орловец. — Буду стараться полегче на спусковой крючок давить, и так вроде потише жал, да, видать, всё-таки перестарался.

— Так, Семён, у тебя пуля вверх ушла, в самый край щита влепила, вот она, гляди, — и Егоров ткнул в дырку пальцем, обводя её затем угольком.