На этот раз – да!

Впрочем, даже если ей каким-то чудом удастся избавиться от маркиза, в Дандрамми тотчас выстроится очередь других претендентов, и на нее вновь посыплется град предложений руки и сердца… и так до тех пор, пока она не скажет кому-нибудь «да». Тогда она не сможет дождаться возвращения Ичэнна, и сердце ее будет навек разбито.

Граф Россингтон находится в столь же затруднительном положении.

Меган видела всех этих леди, взыскующих его внимания, слышала, как они обсуждали, что добыча на сей раз нипочем не ускользнет… И не будет Россингтону ни дня покоя, если… Меган судорожно вздохнула. Если ему не удастся каким-то образом от них отделаться.

На время, разумеется. Должна возникнуть уважительная причина, то есть что-то… или кто-то.

Иными словами, она.

Меган достигла края долины с первыми лучами утреннего солнца и, прищурясь, посмотрела на домик. Интересно, граф дома? Должен быть… Девушка подбежала к двери и постучалась. Ответа не последовало. Оглядевшись вокруг, она заметила лишь пару выдр, с любопытством глядящих на нее. А лучи утреннего солнца уже озаряли серые стены замка, которые вдруг зазолотились – и мрачные развалины вдруг стали походить на гигантскую ленивую кошку, что разлеглась на солнцепеке…

Замок! Должно быть, граф там! И Меган стремглав понеслась вниз по склону к замку."

"Матушка вот-вот пошлет горничную, чтобы разбудить своенравную дочь, а мисс Каррадерз явится, чтобы подготовить леди Меган Макнаб достойно принять предложение руки и сердца маркиза Мерридью. Бедное сердечко Меган подпрыгнуло и заколотилось где-то в горле, и девушка припустила по тропинке так, словно за ней гналась тысяча чертей – один маркиз, одна английская бонна и одна злобная вдовствующая графиня в придачу…

– Ау-у? – позвала она, добежав. – Лорд Россингтон?

Лишь эхо отвечало ей. Меган поспешила к дверям замка… и тяжелая дубовая створка распахнулась ей навстречу, петли заскрипели приветственно… или о чем-то предупреждая?

Но у Меган не было времени гадать, что имели в виду петли.

– Ау! – позвала она вновь и вновь не дождалась ответа.

А сквозь оконный проем уже сочился золотой солнечный свет.

И тут она увидела его. Граф лежал, свернувшись калачиком, у самой стены, завернувшись в сюртук. Глаза его были закрыты.

Сердце Меган едва не остановилось от ужаса. Неужто проклятие убило его? Граф лежал без движения, а солнце уже золотило его светлые волосы и отросшую щетину на подбородке…

Меган упала подле него на колени и во все глаза уставилась на Россингтона. Какие длинные у него ресницы… Пожалуй, слишком длинные для мужчины… Какие высокие скулы, какой чистый лоб… Ворот рубашки графа был распахнут, галстук отсутствовал.