На тропе Луны

 – Арнольд Ромуальдович серьезно заинтересован в нашем будущем, ему нужны необычные сотрудники. Хорошо образованные, заметь. Так что скоро он нами займется. И все у нас будет замечательно, не забудь сказать мне спасибо.

У Митьки глаза на лоб полезли.

– Люська, ты совсем того? Чего ты ему вчера натрепала? Вот погоди, родители тебе устроят!

По красивым губам сестренки пробежала усмешка. Точно такая гримаска заставила Митьку однажды сказать Карине: «Злая она…» Люсия поправила волосы отточенным жестом кинозвезды.

– Родители нам больше не указ. И не помеха.

– Что ты?..

Митькины слова потонули в страшном грохоте, воздушная волна швырнула ребят на землю.

Митька сразу же вскочил на ноги, не церемонясь поднял сестру за шиворот.

Их дома, от которого они и отойти толком не успели, больше не было. Остались только дымящиеся развалины. Митька стоял, пошатываясь и пытаясь осознать, что же произошло. Не получалось. Что-то происходило прямо сейчас – развалины дома, остатки кирпичных стен, черепичная крыша, какие-то балки и даже садовые деревья бесшумно погружались в… болото. Зеленая трава покрывала развалины разрастающимися пятнами, по-осеннему желтела на глазах.

Миг, и над водой взметнулись камыши – настоящие, пожухлые, с распушившимися «метелками» вместо коричневых шишек. Как будто их дома, их логова никогда не существовало. Это было невероятно, но факт – это было.

– Видишь? Я же говорила, – каким-то одеревеневшим голосом произнесла Люсия.

Митька безумными глазами смотрел то на сестру, то на то, что пару минут назад было их логовом. Нет, не так. Домом, где остались родители.

– Люся, что ты… что ты сделала?!! Там мама и папа!!!

– Я ничего не делала. Я виновата, что ли, что они не вышли из дома, который надо было разрушить? У тебя вечно я во всем виновата!

Губы сестренки задрожали, на светлые глаза навернулись слезы.

Но даже сквозь слезы ее взгляд был… спокоен?

Митька сделал шаг назад. Просто чтобы не оторвать ей голову прямо посреди улицы. Развернулся и бегом, на двух ногах, потом на четырех лапах кинулся через болото в лес. Он не заметил Карину, которая, всхлипывая, пыталась перевернуть кусок рухнувшей бетонной перегородки, стремительно погружавшейся в болото.

Угол плиты крепко вдавливал ничком лежащую Ларису в холодную жижу.

Карина кое-как догадалась оставить попытки поднять груз. Вместо этого она ободрала все руки, выковыривая едва живую тетку из-под плиты, села рядом и разревелась уже окончательно.

Люсия же еще довольно долго стояла на улице, глядя в никуда и бормоча:

– Я не виновата, не виновата. Это не я. Я тут ни при чем. Я не виновата…

Потом она смахнула непрошеные слезы."

"– Я просто перепутала время. Или они сами перепутали. На работу опоздать решили. Сами виноваты, я тут ни при чем.