На тропе Луны

Люсия схватила куртку и сбежала по лестнице, прыгая новенькими кедами через две ступеньки. Резанов в одиночестве сидел за одним из столов, читал почту со своего фиолетового ноутбука. Вместо костюма на нем сегодня красовались мешковатые штаны и свитер, тоже фиолетовый.

Резанов медленно закипал.

– Интересно, с чего это старая мегера решила свалиться мне на голову? – спросил сам себя Арнольд Ромуальдович, не замечая Люсии. – Так я и поверил, что она соскучилась по своему любимому ученику… спустя двадцать-то лет…

Люсия деликатно покашляла, обозначая свое присутствие.

– Чего тебе? – не оборачиваясь, спросил он.

– Я просто хотела спросить, где Арно, – ответила девочка. – В школу не ходит, сидит взаперти. Он заболел или?..

– От Арнольда держись подальше, – пресек ее расспросы Резанов. – Еще не хватало, чтобы вокруг него всякая дрянь вроде тебя крутилась. Твое дело теперь быть под рукой: если твой братец в ближайшее время не найдется, придется пообещать свернуть тебе шею, чтобы прибежал. Правда, если он догадается, кто его родителей так подставил, то шея твоя пропадет почем зря.

От этой угрозы Люське стало страшно.

Правда, ненадолго. Как четырехмерник, она слишком ценный ресурс, чтобы ей просто «свернуть шею». А с учетом ее решительности и готовности на все… Нет, не свернет. Похоже, придется научиться чувствовать его переменчивое настроение. Полезно если не для выживания, то просто – для нервов.

Резанов тем временем думал о своем, напряженно глядя в монитор. Его широкоплечая, чуть обрюзгшая фигура заслоняла Люсии обзор, и увидеть текст на экране девочка, конечно же, не смогла.

Арнольд Ромуальдович развернулся, и вдруг… выражение его лица с задумчивого сменилось на злобное и… острое какое-то.

На скулах заходили желваки, губы сжались в нить. Черные (никакие не синие!) глазищи впились в Люську. Ей стало очень трудно дышать, словно она стояла в стеклянном пузыре, из которого откачали воздух.

– Принеси свои документы, – сквозь зубы, тихо, но… очень значительно произнес Резанов, – бегом.

И вскинул руку, словно махнул ей на прощанье. Неведомая сила развернула Люсию на месте и толкнула в спину. Чтобы не растянуться на лестнице, девчонка бегом кинулась наверх. Трясущимися руками вытащила конверты из сиреневой школьной сумки.

Сумка осталась от прошлой жизни, и Люсия не решалась ее выкинуть. Использовала для хранения своих и Митькиных паспортов и свидетельств.

В гостиной-офисе Резанов сразу же вырвал конверты из ее трясущихся рук, выпростал первое свидетельство о рождении и вчитался в синие чернильные буквы.

– А-а-а, черт! – заорал он, отшвыривая бумажку в сторону, словно она в чем-то была виновата. – Черт! Проклятье! – Пнул первый попавшийся стол и добавил пару уж совсем непечатных выражений.