На тропе Луны

 – Резанов, ты чего вообще, как наркоша заторможенный?

– Все хорошо, – отозвался тот, и Митька с ужасом увидел увеличенные зрачки Арно, почти скрывшие синюю радужку глаз. – Папа скажет, что делать… я посплю…

– Ничего твой папа не скажет еще долго. Надо сваливать, только твои эти… сувениры-талисманы забрать.

Арноха тряс головой, ни дать ни взять уличный дурачок…

– Главное это телефон, – ни с того ни с сего сообщил он.

Раскаленная дверь содрогнулась от неслабого удара изнутри. Знаки творят, наверное. Без них с такой силой шибануть некому. И если дверь вылетит, то все, что останется от мальчишек, можно будет в рулон скатывать. Тонкий такой…

– Погнали отсюда! – заорал он, перехватывая вяло отбивающегося и лопочущего что-то про «папапозвонит» Арноху И вовремя!

Следующий удар снес дверь с петель. Митька поволок Арноху по коридору, соображая, получится в случае чего нырнуть в стену или лучше не рисковать…

За ними кинулся встрепанный, помятый и взбешенный Петр Ильич, на ходу сотворяя какой-то знак.

– Даже не думай! – вскричала вслед ему Ангелия.

– Ууыыы… ууууыыынычтожжуууу! – завывал полуомертвевший Резанов-старший.

Петр Ильич умело творил знаки – поднимал в воздух и швырял в мальчишек все, что только попадалось. Целился, кстати, по ногам, гад такой, хорошо хоть с меткостью у него оказалось так себе.

Тянуть упирающегося Арноху было непросто, и в конце концов старый знаккер попал ему чем-то прямо под колени. Арно зашатался, шагнувший уже на ступеньку Митька не удержался тоже, и они кубарем скатились по лестнице в холл. Туда уже сбежалось не меньше десятка людей из резановской команды. Митька во время падения умудрился сгруппироваться и теперь откатился за лестницу. Петр Ильич притормозил на середине спуска.

– Что тут творится?! – завопила высокая, худющая ассистенка Леля, уворачиваясь от несущейся ей в голову полочки. – Петр Ильич, что вы делаете?!

– Он пытается похитить Арно и детеныша! – рявкнула догнавшая их у самой лестницы Ангелия. Она держала ладони на уровне своего лица, и вокруг них медленно разрасталось белое сияние.

– Ложь! Она пыталась убить председателя! – завизжал Петр Ильич и вскинул руки в похожем знаке. С них сорвались молнии и метнулись в Ангелию."

"Та усмехнулась и, не отпуская сферу шевельнула пальцами, словно перекатывала мяч. Ее в момент окружила стена холода, молнии Петра Ильича рассыпались на искры, не причинив Ангелии вреда.

– Это он лжет. – Ангелия зло шипела, но усиленный каким-то знаком голос был слышен в каждом углу дома. – Он жаждет занять место Арнольда, разве не ясно?

Бабушкину ложь (или не ложь, кто ее разберет!) все проглотили как миленькие.