Гримуар темного лорда I

Кроме меня, Андрея, дяди Саши и Михалыча, с нами поехали двое мужиков, которые были с нами у моста Терешковой. Участие в той битве было лучшей рекомендацией для нас. Раньше они входили в другие отряды, но кроме них никто не выжил. Последним был старший сын Макара, Ефимка. Ему совсем недавно исполнилось пятнадцать лет. И после гибели отца он решил продолжить его дело. С ним было легко в общении. И было видно, что он всей душой тянется к тем, кто был с его отцом в его последние часы. Когда мы повернули с асфальтированной дороги на лесную, остановились у поворота. Именно там чуть меньше года назад дядя Макар добыл козу.

Михалыч с несвойственными ему улыбкой и смехом рассказал Ефиму как его отец радовался.

Разлив каждому по пять капель, мы помянули Макара, Панкрата и остальных охотников, которых с нами уже не было.

Весь путь я и Андрей по очереди управляли телегой. Основной темой нашего разговора была последняя контрольная по математике. И друг очень эмоционально высказывался на вселенскую несправедливость.

— Костя, я не понимаю почему ты так спокойно к этому относишься? Я списал у тебя контрольную и получил пятёрку! А в твоей работе видно невооруженным глазом, что ответы исправили.

— Я тебе уже говорил, что имеют значение только результаты ЕГЭ, — но такой ответ Андрею не понравился.

— Вот скажи, смогла бы так поступить Наталья Викторовна, если бы ты был благородным? — Я тяжело вздохнул, услышав, как друг снова заводит эту шарманку. Но Андрей истолковал мой вздох по-своему. — Вот! То-то и оно! Пока мы не уравняем в правах благородных и простолюдинов, ничего хорошего ждать не стоит.

— И как ты себе это представляешь? — спросил я. Краем глаза я заметил, что дядя Саша, сидящий за нашими спинами, нас внимательно слушает.

И я осознанно спровоцировал друга на дальнейшие слова. Потому что он не слышал меня.

Дело было не в том, что я хотел переспорить Андрея. Я просто знал к чему эти разговоры могут его привести.

— Нужно поднять народ и пойти к императору. И у его дворца всем народом потребовать уравнивания нас в правах, — продолжал друг.

— А если он не согласится? — тут же спросил я.

— Тогда заставить принять его правильное решение. Аай! — Боковым зрением я увидел, как дядя Саша заносил ладонь для удара.

И после того, как раздался глухой хлопок, от которого у друга упала с головы кепка, Ванеев-старший прошипел.

— Не дай Бог, ты эти мысли в армии начнёшь высказывать!

— Отец, за что? Что такого я сказал?

— Твои слова, это слова бунтовщика! — отвечал дядя Саша. — В армии совсем другие законы. Военный трибунал почти всегда приговаривает к казни. И уже поверь, за революционные речи тебя там казнят самой позорной смертью.

— Повесят? — словно не веря словам отца, спросил Андрей.

— Да.