Гримуар темного лорда I

И я надеюсь тебе в школе уже объясняли, что церковь не отпускает грехи висельникам! — Дядя Саша всё ещё сердясь, продолжил. — Мир такой, какой он есть. То, о чём ты говоришь, может привести к куда худшим последствиям. Ты хочешь отобрать привилегии у людей, так? Но скажи, если к тебе завтра домой придёт попрошайка, и потребует отдать твой кусок хлеба и выделить место у тебя в спальне, ты это сделаешь? Или всё-таки начнёшь защищать свою собственность?

Андрей на некоторое время задумался.

— Прости, отец. Я понял…

— Что ты понял? — не дал договорить ему дядя Саша.

— Что мои слова опасны, и из-за них может пролиться кровь.

Ванеев-старший почти минуту сверлил взглядом сына, наконец усмехнулся и сказал."

"— Сын, зависть очень нехороший грех. Он искушает людей на пагубные поступки. Однако оглянись по сторонам. Разве мы плохо живём? — И не дождавшись ответа сына. — Уже поздно тебя отговаривать от службы в армии. Договор с военкоматом разорвать не в наших силах. Однако, если бы не твоё решение, то ты мог бы, как и Костя, попробовать поступить в ВУЗ, а не подвергать себя опасностям… — он тяжело вздохнул. — Я просто очень надеюсь, что ты вернёшься ко мне и матери живой.

— Отец, не начинай, — с мольбой в голосе произнёс Андрей.

Дядя Саша по-доброму посмотрел на сына и потрепав того по волосам сел на своё место.

За неделю мы добыли зверя на семнадцать рублей на каждого. И я был самым результативным охотником из всех. Михалыч, зная про мою особенность, ставил меня в засаду, где была самая высокая вероятность выхода зверя. В один из дней на меня вышло сразу три лося, один из которых имел голубой окрас. И я выстрелил всего три раза!

Когда охотники подошли ко мне, они долго не могли поверить своим глазам.

Бывали случаи, когда лось, раненый в сердце, мог пройти сотню метров. Но я уже научился использовать энергию смерти, и у животных не было ни единого шанса на побег. К тому же при стрельбе у меня возникало чувство, что я словно знаю, когда именно нужно жать на курок.

* * *Сдача ЕГЭ проводилась в начале мая. К экзаменам я подошёл со всей ответственностью, и почти три недели перед ними безвылазно сидел за книгами и конспектами. Поэтому, когда был сдан последний экзамен по математике, я вздохнул с облегчением.

А за неделю до оглашения результатов ЕГЭ весь класс собрался для подготовки к выпускному балу.

— Селезнев! — зашла злая классная руководительница. — Тебя вызывают к директору!

— Наталья Викторовна, а по какому вопросу? — спросил я.

— Ты думаешь кто-то поверит, что ты мог сдать три из четырёх экзаменов на девяносто семь баллов⁇ А последний — на восемьдесят пять? Лучше сразу сознайся, что списал!

Результаты экзаменов ещё не оглашались. И взгляды одноклассников скрестились на мне.

— Наталья Викторовна, я не списал.