***надцать лет спустя

Только и остается, что глубокомысленно кивать, если кто-то расхваливает букет и мягкость. Где они в этом напитке находятся, и как их распознать, она решительно не понимала.

- Нет, я и так в порядке.

- До сих пор от крепких напитков мгновенно засыпаешь? – он усмехнулся, но усмешка эта была не злой, скорее, с ноткой светлой печали. Видимо, не только на неё воспоминания нахлынули.

- Есть такое, - Лара устало потерла виски, надеясь таким нехитрым массажем чуть утихомирить с каждой минутой все громче стучащую кровь. Не помогло. – О чем ты хотел поговорить?

Александр тяжело вздохнул и сел напротив.

- Надо попробовать понять, за что его пытались убить.

- Почему ты думаешь, что это именно попытка убить?

- Когда мы его нашли, с момента удара прошло уже около получаса. Может, чуть больше, может, чуть меньше, не суть. Но помощь никто не вызвал, даже анонимно.

- Испугались?

- Тоже вариант, но не думаю. Закрытая дверь, выключенный свет… Если бы не мы, его нашли бы только утром, и не факт, что живым.

Лариса вынуждена была кивнуть. Может, это и выглядит притянутым за уши, но очень похоже на правду.

- Про возможных врагов я следователю правду сказала – ни о чем таком не знаю.

- А в чем тогда соврала? – подумав, Чернышов выключил люстру, оставив только тусклую лампочку над вытяжкой. От яркого освещения глаза начинало жечь, а голова болеть ещё сильнее.

- В том же, в чем и ты – что мы все время были вместе.

Да, тут они чуть покривили против правды. И ведь не сговаривались, просто оба чуть умолчали. Некрасиво, но жизненно необходимо.

- Я его не трогал. У меня на это ни времени не хватило бы, ни мотива нет.

- Тогда зачем ты тут появился? - Лариса положила голову на сцепленные в замок пальцы и прямо посмотрела ему в глаза.

– Ведь не ради той квартиры. И не ради сестры, про её проблемы ты позже узнал. И сильно сомневаюсь, что из-за тоски по малой родине.

- Давай сначала попробуем с насущными проблемами разобраться, а потом подойдем и к причинам моего визита.

Не самый удачный момент, чтобы открыть правду, да и в том, что Лариса ни при чем, он ещё не стопроцентно уверен. Только на девяносто девять. Но соврать сейчас будет недальновидно, Ларка очень настороженно к нему относится, а теперь и вовсе может закрыться.

- Значит, все-таки по наши души, - она удовлетворенно и с ноткой горечи кивнула сама себе.

И пусть ни на минуту не наделась, что причина она сама, но отдаленное эхо внутреннего разочарования услышала.

- Пока не факт. Но сначала самое важное. У тебя есть причины желать ему смерти? Я не спрашиваю, желаешь или нет, а есть ли реальные поводы, которые заинтересуют следователя, - добавил он, когда Лара упорно покачала головой.

Она на несколько секунд задумалась.

- Да нет… Организацией мы владеем в равных долях, никаких непримиримых противоречий нет.