***надцать лет спустя

Но стоило оказаться в чуть душной темноте комнаты, твердо разжал её ладони и отодвинул от себя:

- Подожди, нам поговорить надо.

Лариса, хоть и удивилась и даже немного обиделась от такой холодности, послушно присела на диван, тут же отозвавшийся немелодичным скрипом пружин.

- О чем?

- Мне предложили работу по специальности.

Диван зазвенел ещё жалобнее, когда девушка от избытка чувств подпрыгнула:

- Так это же замечательно!

- Да… В Питере.

В ответ донесся только тонкий, на грани слышимости, писк комара, выискивавшего жертву. Да ставшее более шумным дыхание Ларисы, которое на мгновение прервалось, а потом участилось.

- Как в Питере? – растерянность в её голосе была такой очевидной, что Сашка включил свет, чтобы увидеть её глаза. Слёз в них не было, зато отражалась бездна непонимания, даже недоверия, будто услышала откровенно неудачную шутку, и чуточку обиды. Вот её с каждой секундой становилось всё больше. – А я? Мы же планировали пожениться, когда ты отслужишь…

- Я знаю, - слова, которыми он планировал объяснить и успокоить, все куда-то пропали, и Чернышов даже разозлился на себя за внезапно обнаруженное косноязычие.

– Но придется отложить, надо хоть немного на ноги встать. Если поженимся сейчас, что это за жизнь будет – у родителей на шее?

На родительскую шею Лариса тоже не хотела, хотя объективно понимала, что выбора нет – жить им первое время придется с кем-то из предков, не то что покупку своего жилья, а даже съем они пока не потянут. У неё учеба, которая занимает бОльшую часть дня. Нет, можно попробовать устроиться на подработку, только потянет ли всё сразу, Лара и сама уверена не был. Сашка только после дембеля, работы нет, а если и получится быстро найти, большой зарплаты точно не светит – он же до армии успел только диплом получить, ни опыта, ни хороших связей, без которых на теплое место устроиться не получится.

Это всё она понимала, но… Умом. А душой и сердцем наивно верила, что всё как-то само собой образуется, устроится, и у них всё получится. Живут же как-то их друзья, такие же студенты. Пусть с воды на хлеб перебиваются, зато вместе. И ничего, что часто ругаются – Лариса не раз становилась свидетельницей громких размолвок молодых пар – у них это будет совсем по другому. Хотя бы потому, что Сашка на неё ни разу голос не повысил, не говоря уже о грубости, или – упаси, Боже! – поднятии руки.

- Мы можем уехать вместе."

"Голос у неё оказался противно писклявым, будто горло перехватило. И сразу обострились все сомнения, которые последние дни тщательно, хотя и безуспешно давила – он же не избегает её, нет! Просто времени совсем мало прошло, столько дел накопилось. Да и родственники хотели убедиться, что с ним всё в порядке. Это она твердила, как мантру, подспудно обижаясь на невнимательность Сашки.