***надцать лет спустя

Оттого неуверенность в его чувствах временами мелькала досадливой мошкой. Может, за этот год он её разлюбил? Встретил другую, старше, красивее и влюбился, а её, Ларису, забыл? И ведь умом понимала, что вряд ли в части на территории, где идет война, такое уж засилье красоток, но полностью отделаться от таких мыслей не могла.

- Нет. Я сам не знаю, куда еду, и как там будет, поэтому тебя с собой пока не потащу, - заметив, как серые глаза начали набухать слезами, крепко сжал Ларку, горячо шепча на ухо. – Ну, подумай сама, у тебя же учеба, меня целыми днями дома не будет. Да и какой там будет дом, тоже без понятия, может, поначалу буду комнату в общаге снимать.

Рядом не будет никого, ни родни, ни друзей, что ты там делать будешь?

- То же, что и ты – работать. – Слезы всё-таки начали капать, горячими дорожками расчертив побледневшие щеки. – Я на заочное переведусь, буду два раза в год только на сессию приезжать, зато мы вместе будем!

И сжала руки на его шее крепко-крепко, будто от силы объятий зависело его решение. То, что он уже всё решил, Лара прекрасно понимала – не первый раз он ставит перед фактом, особо не прислушиваясь к её доводам.

И только раз из-за этого они серьезно поругались – когда Сашка заявил, что не будет бегать от военкома и пойдет служить. Тогда они три дня не разговаривали, и Лариса сама первая пошла мириться, потому что понимала, что он достаточно упрям, чтобы так и уехать на призывной. Ругала и себя за неумение правильно возразить, и его за ослиное упрямство и нежелание прислушиваться к чужому мнению, а пришла, потому что знала, что решение своё Сашка уже не поменяет, и ей остается его только принять. Или не принять.

Как понимала и сейчас – он уедет, оставив её здесь.

После той бури радости и почти эйфории, в которой Лариса пребывала, когда увидела его на вокзале, это было особенно больно. Будто на полном ходу въехала лбом в закрытую дверь там, где её никогда и не было.

- Нет. Ты останешься здесь и будешь получать нормальное образование. Заочка не вариант, а с переводом в питерский ВУЗ будет очень много сложностей.

Одно дело понимать, а совсем другое – услышать самой то, что только подтверждало её сомнения и страхи, потому Лара не выдержала, оттолкнув Сашку, который продолжал обнимать и гладить по голове, как ребенка:

- Если надоела, так и скажи, хватит отговорки придумывать!

- Не ори.

И психовать перестань.

То, что Чернышов терпеть не может, когда на него повышают голос, Лариса знала, но обида не только не дала говорить тише, но и заставила перейти практически на крик:

- Ты опять сам всё решил, тебя даже не волнует, что я по этому поводу думаю! А я живая, понимаешь, у меня тоже мечты есть, планы на жизнь!

- Значит так, сейчас уйду, а ты прекратишь истерить и попробуешь осознать всё, что я сказал.