***надцать лет спустя

Навигатор наконец выдал, что до конечного пункта осталось метров триста, и облегченно умолк.

К самому участку вплотную подъезжать не стали, притормозив чуть поодаль, но и оттуда улица прекрасно просматривалась. Сороковой дом представлял собой перекошенную жилую развалюху с облупившимися стенами, развешенным во дворе бельем и целой уймой замызганных игрушек разной степени поломанности. Под окнами была припаркована такая же неказистая, сплошь изъеденная ржавчиной «Газель».

Сорок четвертый на его фоне казался дворцом за высоченным забором, неприступным даже на вид.

Над угрожающе топорщащимися пиками виднелся только второй этаж, состоящий, казалось, из одних маленьких окон, приткнутых вплотную друг к другу, да темно-коричневая черепица крыши. В целом эта усадьба была эталонным примером истинно цыганских представлений об архитектуре.

А вот между ними виднелся заросший бурьяном пустырь, который уже пару лет не знал ноги человека. Торчащий в дальнем конце участка обгоревший остов дома прелести объекту аренды не добавлял. Всё это чудо было обнесено чуть покосившимся забором из сетки-рабицы и метровыми зарослями крапивы, внушавшими куда больше забора.

- В принципе, что-то похожее я и ожидал увидеть."

"Лариса не стала отвечать, отстраненно рассматривая свою временную собственность. До этой минуты, хоть и понимала всю серьезность происходящего, всё равно теплилась надежда, что по указанному адресу действительно что-то нормальное. Ну, гараж или небольшой склад, о котором Костя почему-то решил не говорить. Но то, что она видела, рушило привычную картину мира. Лара настолько привыкла пусть не слепо, но всё же доверять бывшему мужу, что теперь не понимала, во что вообще верить.

И не в деньгах дело – сколько пришло, столько и ушло, а налог с оборота не настолько велик, чтобы лезть из-за него в бутылку, а сам факт проворачивания неизвестных дел за спиной. Оставалось лишь надеяться, что у Кости были действительно веские причины для такого поступка.

- Если хочешь, можем пройтись, осмотреться, вроде, ни одной живой души рядом, - не дождавшись ответа, Чернышов тронул плотно сжатые в кулак тонкие пальцы.

- Не нужно, - Лариса качнула головой, всё ещё не отводя взгляда от зарослей лебеды. Но руку разжала, отчего стали видны ярко-розовые полукружья от впившихся в ладонь ногтей. – Ни к чему привлекать внимание, к тому же тут это вдвойне чревато – оглянуться не успеем, как твою машину «разуют».

Конечно, насчет того, что это произойдет мгновенно, Лара несколько преувеличивала, но беспокойство было не безосновательным – бросать на местной обочине дорогую машину мог только очень везучий человек.