***надцать лет спустя

Таким, что у Ларисы мгновенно губы засаднило, а на глаза навернулись слёзы. Не от боли, а от того, насколько острыми оказались эти ощущения. До звона в ушах и суматошно заколотившегося пульса, будто всё тело током прошибло. И не было в нём ни нежности, ни ласки, и больше всего пугало то, что они ей, как оказалось, и не были нужны. Потому что саму раздирало от того же голода. От страха, что нужно оторваться, оттолкнуть, потому прижалась с не меньшей силой, почти царапая его плечо через тонкую ткань рубашки. И плевать на боль от впившегося в бедра края стола и той силы, с которой Сашка сжимал её ребра.

А вот с нехваткой кислорода ничего было не поделать, потому пришлось на секунду оторваться, чтобы глотнуть воздуха. И заглянуть в его такие же шальные потемневшие глаза с расширившимися зрачками, будто искала подтверждение, что не одна она мгновенно с катушек слетела.

16 лет назад

Если бы родители подозревали, что именно с Сашкой она тайком встречается уже несколько месяцев, про ночевку на даче и речи бы не шло. Даже не так – Ларисе категорически запретили бы даже думать о том, чтобы остаться у Чернышовых.

А Сашке больше не то, что не позволили присматривать за подружками, когда они бегали на дискотеки, а выписали «волчий» билет.

Но признаваться Лара не спешила, подозревая, что даже та чисто условная свобода, которая была у девушки, резко ограничится. Мама и так постоянно спрашивала, не появился ли у дочери мальчик. Может, кто-нибудь нравится? Точно нет? Точно-точно? А если появится, она же скажет маме, да? Потом следовал пространный рассказ на тему контрацепции, суть которого сводилась к «а потом она принесла в подоле, была вынуждена выйти замуж за пьяницу и мучилась всю жизнь».

От подобных перспектив не то что волоски на затылке дыбом поднимались – мороз пробирал.

Несмотря на юность, она хорошо понимала, что Сашке они не обрадуются. Как-то давно папа уже интересовался на его счет, но тогда Лариса в него и влюблена-то ещё не была, потому с чистой совестью ответила, что он просто Иришкин брат, которого частенько просят присмотреть за сестрой, а по остаточному принципу присмотр перепадает и ей самой. И папины слова насчет того, что «Саша Чернышов парень неплохой, но для тебя слишком взрослый», прекрасно помнила.

А если наложить их на мамины страшилки, то ясно, что ничего путного из её откровенности не получится.

Потому и отпустили с чистой совестью с Ирой на дачу, тем более, что сами Наумовы на выходные запланировали ремонт на кухне, нечего ребенку сидеть в квартире, благоухающей краской.

К вечеру вода была, как парное молоко, и, накупавшись до посиневших губ и дрожания ног, Лариса устроилась на поваленной иве, которую ещё по весне ураганом вывернуло с корнями.