***надцать лет спустя

В ответ на это Лара обозвала её шалавой, это услышала проходившая мимо завуч, потом выговор Ларисе, вызов родителей в школу… В общем, обсуждение чужой половой жизни ничего хорошего не принесло.

И не спросишь же: «Саш, а ты планировал меня сегодня девственности лишать?»

Сумерки становились всё гуще, а комары – наглее, потому на предложение идти в дом она с охотой согласилась. Незаданный вопрос так и жег язык, но даже в страшном сне Лара не могла представить, как озвучивает его. И ладно сгорать от смущения и тихой паники, когда он ответит утвердительно, а если нет?!

Иришка ещё днем предупредила, что вечером пойдет к знакомым на шашлыки, звала и их с собой, но Сашка отказался, Лариса его поддержала – та компания ей не нравилась.

Парни слишком уж наглые, вечно матерятся, к тому же постоянно курят, а у неё от сигаретного дыма сильно першило горло. Да и доказывай потом родителям, что сама ни-ни, если вся одежда провоняет. К тому же идти туда с Ирой при том, что Саша останется дома, ей и в голову бы не пришло. Потому они только помахали на прощание Иришке, которая, прихватив сухую одежду, вприпрыжку понеслась вниз по улице. Правда, возле брата, привлеченная его окликом, остановилась. Выслушала то, что он её вполголоса внушал, и хотя и кривилась и корчила рожицы, согласно кивнула перед тем, как скрыться за поворотом. А потом ещё на секунду высунулась из-за него и показала Ларке сжатые ладони, вроде как, я болею за тебя.

- Чего тихая такая? – немного не доходя до калитки, едва заметной в зарослях девичьего винограда, он остановился, развернул Ларису к себе.

Она только пожала плечами, не решаясь встретиться взглядом. Слишком уж серьезным был тон, она от волнения прошепчет чего-нибудь пискляво, будет ещё неудобнее.

- Боишься?

Сначала она гордо вскинулась, собираясь отрицать, но потом всё-таки кивнула, так и не рискнув поднять подбородок:

- Да…

- Дурочка, - Сашка засмеялся, но обнял так нежно, что прозвучало это совсем не обидно. – Хочешь, весь вечер будем играть в карты, а спать ляжешь у Ирки?

- Нет! Наверное…

Поцелуй был легким, совершенно ни к чему не обязывающим и таким сладким, что Лариса даже хотела обидеться, когда её осторожно отодвинули:

- Пойдем в дом, у тебя руки ледяные. Буду отогревать тебя чаем.

Хотя волнение немного отпустило, зато подняла голову иррациональная обида – значит, кроме чая, ему от неё ничего и не хочется?! Но замерзнуть в мокром купальнике действительно успела, потому не стала протестовать, не хватает только сопли подцепить."

"Чай был горячим и чуть горьким от трав, но согревал не он, а ладони, мягко поглаживающие спину. И губы, бережно, даже излишне осторожно касающиеся шеи сзади, чуть ниже линии роста волос. От этих касаний внутри что-то ёкало, сжималось, а щекам становилось жарко.