***надцать лет спустя

Вообще-то ничего такого, чего не было бы в действительности, он и не сказал, но почему-то тот факт, что именно от Макса, а не от самого Сашки Лариса услышала, что она ему небезразлична, было прямо очень неприятно. Понятно, что она всё прекрасно видит и понимает, но…

- Ты не охренел ли?"

"- Каюсь, грешен, - он даже шаг назад сделал. - Откуда ж мне было знать, что ты дозреешь на ней жениться, да ещё и так скоро.

Чернышов, немного поразмышляв, только рукой махнул:

- Ладно, проехали, но чтобы больше…

- Ни-ни!

Прогуляв так ещё полчаса, они сошлись во мнении, что гадать можно до морковного заговенья, а нужна информация.

К сожалению, всё, что могла милая девушка, работающая в областном следственном комитете и уже довольно давно неровно дышащая к Максу, чем тот бессовестно пользовался, уже рассказала. Номер Щукина был недоступен, на домашний ответила жена, спокойным голосом уверившая, что её супруг заболел и ни с кем говорить не может. Да-да, попробуйте перезвонить завтра, может, к тому времени он почувствует себя лучше. О том, что благоверного с раннего утра нет дома, она почему-то не упоминала.

- Аэропорт кто-нибудь проверял?

- И аэропорт, и ж/д вокзал, везде тишина.

Если он решил сканать, поехал бы на машине, и хрен отследишь, - Лихачев поднял голову и помахал кому-то рукой. – О, а вот и наш адвокатище.

Тимофей выглядел каким-то взъерошенным и даже немного пришибленным. И смотрел почему-то исключительно на Сашку.

- Почему ты сразу не сказал, что поехал по поручению отца?

Чернышов про себя выругался. Да, из соображения мужской дружбы и солидарности он был обязан сообщить Тиму. Останавливал тот факт, что Тимофей мог закрыть глаза на эту историю, и по факту вышло бы, что и цепочку не раскрутили, и отношения всё равно оказались бы испорчены.

- Так, парни, я на минуточку отойду, - Макс по очереди оглядев собеседников, решил временно ретироваться. Недалеко, буквально на десяток метров, чтобы если уж им приспичит морды друг другу бить, оказаться в непосредственной близости. А судя по выражениям лиц, такое вполне возможно.

На него не обратили внимания, и Чернышов негромко ответил:

- Потому что он об этом попросил. О том, что лезть в вашу жизнь не стоит, я ему намекнул, но он решил подстраховаться.

Хворостов невестку не то, чтобы недолюбливал, скорее, не понимал. Оно-то ясно, что художница и вообще возвышенная натура, черт его знает, может, лет через сто пятьдесят от её картин критики кипятком изойдут, но пока её мазня никому и даром не сдалась. И даже не в деньгах дело, уж чего-чего, а этого хватало. Просто появилась откуда ни возьмись провинциалка, бедная, не особо красивая, вроде, и не стремящаяся через Тимофея повыше пролезть, но тот факт, что она платила кому-то мужниными деньгами, свекра напрягал.