Намбандзин (СИ)

В общем, постояли мы там шесть дней, после чего Ода Нобунага решил, что монахи никуда не денутся, что их время придет немного позже, и отправил армию в Киото, чтобы там распустить на зимние квартиры.

Впереди поскакали гонцы, которые передали сёгуну Асикаге Ёсиаке послание из семнадцати пунктов, названное позже «Дворцовыми положениями», в которых Ода Нобунага подробно изложил, что тот ведет себя, как конченый жлобяра, а не мудрый правитель, заботящийся о своем народе, и посоветовал резко исправиться, или власть перейдет к тэнно Огимати. Уверен, что список очень не понравилось Асикаге Ёсиаке, но против многотысячной армии не попрешь, тем более, что жители столицы воевать за его интересы не собирались.

Как ни странно, тэнно Огимати тоже не сильно обрадовался, узнав, сколько ответственности может свалиться на него, потому что долго жил на милости разных даймё, переезжая от одного к другому, и теперь был обязан многим. Ему, конечно, не впервой отвечать за распоряжения, которые не издавал, но отношения с некоторыми друзьями и благодетелями наверняка будут испорчены, чего тэнно, человек мягкий, отзывчивый, доброжелательный, хотел бы избежать. Я объяснил ему, как сумел, что так уж заведено: одни принимают решения, а другие отвечают за них; не умеешь или не желаешь быть одним из первых, будешь среди вторых.

К тому же, во время похода Ода Нобунага вернул тэнно Огимати на завоеванных территориях все земельные участки, которые раньше принадлежали предкам правителя Нихона, а потом были растасканы жадными и неблагодарными поданными, что тоже обязывало помогать даймё. Кто не хотел возвращать прихваченное по-хорошему, становился немного короче. Впрочем, таких было мало. Большая часть неблагодарных подданных предпочла остаться без земли, но зато с головой, значительно увеличив количество ронинов. Ода Нобунага не брал их в свою армию, предполагая не без основания, что предадут при первом удобном случае."

"Мне с отрядом из тысячи двухсот асигару-тэппо было приказано остаться в Киото. Мы хорошо показали себя во время осады, поэтому были обречены провести в нем зиму. Я был рад, потому что вырос в городе. В замках Гифу или Окадзаки с их четкими и почти нерушимыми вертикальными и горизонтальными связями и неистребимыми мелкими интригами мне было скучно. Чего не скажешь о моей жене. Как истинной дочери нихонского народа, Ханако даже в голову не приходило осудить приказ Оды Нобунаги, поэтому виноват был только я. Люди для того и женятся, чтобы точно знать, кто истинная причина их бед.

43

Поскольку я был в фаворе у Оды Нобунаги, сёгун Асикагу Ёсиаки невзлюбил меня после подписания «Дворцовых положений». Признаюсь честно, это было взаимно.