Намбандзин (СИ)
На Японских островах в середине шестнадцатого века был так называемый период Сэнгоку (Эпоха воюющих провинций). В империи Нихон ее правитель тэнно Огимати живет в горной хижине, не в силах собрать деньги для проведения церемонии интронизации. Теряет силу правивший два с лишним века сёгунат Акугава. В это время на историческую арену выходит Ода Нобунага, мало кому известный даймё небольшой провинции, имевший прозвище Большой дурак из Овари, который решает создать централизованное государство. Наш герой в силу обстоятельств помогает ему в этом. После окончания Сэнгоку на Японских островах на две с лишним сотни лет прекратятся войны и, как следствие, закончится эпоха настоящих самураев и синоби (ниндзя) и появится их культ, сильно отличающийся от реальности.
— Успеешь до конца лета?
— Корабли постараюсь переделать и построить к сроку, но еще месяца два потребуется на обучение, слаживание экипажей. Их надо научить воевать на море, как намбандзины, — сказал я.
— Если справишься с флотом Мори и блокадой сохэев, будешь щедро награжден, — пообещал даймё.
Если честно, я бы и без награды согласился. За время пребывания в замке Хамамацу, на берегу океана, затосковал по морским странствиям, хотя и предполагал, что первый же выход в открытое море может стать и последним, и налаженная и безбедная жизнь сменится на начало пути черт знает где и в какой роли.
Моей базой стал порт Хиого в провинции Сэтцу, который, наверное, самый крупный сейчас в Нихоне. Одно время, с полгода, даже был столицей. Отсюда отправляются посольства в Китай и Корею. Судя по расположению, это будущий Кобе. Здесь есть несколько стапелей, опытные корабелы и моряки разных специальностей. Ода Нобунага отвалил много денег и риса, так что проблем с оплатой постройки новых и покупки и переделки старых кораблей не было.
Я делал гибриды, неведомые не только в этих краях, но, наверное, и нигде больше. Главной задачей было защитить экипаж от гранат и сам корабль от поджога. Уже имеющиеся пять сэки-бунэ я приказывал дополнить двускатным навесом с бойницами и оббить медными листами, или железными полосами, или воловьими шкурами в самых уязвимых местах. Параллельно шло строительство пяти кораблей длиной двадцать метров, шириной три с половиной, осадкой около двух и с двенадцатью парами весел. Образцом послужил корейский корабль-черепаха (кобуксон), макет которого я видел в Национальном морском музее в Пусане. Само собой, я сильно упростил его, сделав крышу двускатной и без защитных шипов, зато с бойницами для асигару-тэппо, и заменив таран римским поворотным трапом-«вороном». В итоге получались сравнительно легкие и быстрые «броненосцы» с большой абордажной командой, вооруженной в том числе хороку и глиняными горшками с зажигательной смесью с добавлением селитры, чтобы горела, даже заливаемая водой.
Создание флота закончилось в конце октября. Еще пара недель ушла на тренировки, слаживание экипажей. Точнее, я начал обучать матросов и морских пехотинцев с середины лета, когда были готовы первые корабли, и, когда построили последний, провел маневры всей эскадры, чтобы каждый знал свое место и задачу. Разбившись на пять пар сэки-бунэ-кобуксон, атаковали друг друга, закидывая муляжами гранат и зажигательных бомб, брали на абордаж или, маневрируя, отбивались от противника. На учениях получалось неплохо."
"Разведка у обеих враждующих сторон налажена отменно. Мне каждый день доносили, где каждый вражеский корабль находился и чем занимался.

















