Наш папа - прокурор

– Вот и я сказал ему, ехать спасать того, кому нужна помощь. Саша, давай успокаивайся, пойдем. Второй раз меня на свадьбу дочери не отпустят. Ты мне доверяешь?

– Да.

– Так вот, если ты мне доверяешь, то сейчас вытираешь слезы, спускаешься со мной и говоришь мужу “да”. Я не представляю уже другого человека рядом с тобой. Я видел сегодня как он защищал постороннего человека, представляю, что он сделал бы ради тебя и детей. Да, кстати заодно нашли и арестовали твою мать и Антонова.

– Правда?

– Да, так что, теперь и мне можно из тюрьмы выходить.

– Да?

– Да, да! Поэтому пошли уже, чтобы у твоего мужа был стимул возится со мной и поскорее вытащить из тюрьмы.

– Пап…

– Нечего мужика мучать. Вытирай слезы, я еще хотел бы на внучек посмотреть успеть.

– Пойдем, – я беру папу за руку, веду в детскую, приоткрываю дверь и показываю три кроватки. – Ты теперь дедушка.

– Знаешь, сейчас у меня есть стимул скорее освободиться, они такие крошечные.

– Да, они просто чудо. Я тоже хочу, чтобы ты видел, как они растут и участвовал в их воспитании. Я же у тебя хорошая выросла?

– Замечательная. Пусть спят, идем, Саш.

– Мне надо снова накрасится.

– Я и он тебя любим любой, остальные… это их проблемы. – Папа берет меня за руку, кладет себе на изгиб локтя.

Спускаемся наконец ко всем.

– Мне нравится твой выбор мужа, но работу все же я за то, чтобы он сменил.

– Я все снял, так что попросишь у него, пусть покажет. В этом случае лучше один раз увидеть.

Выхожу из дома с папой, замечаю, как Юра стоит арки в цветах, ждет меня. Рукава рубашки закатаны. Валера осматривает его голову. Значит, с Юрой, правда, что-то случилось. И те минуты не были надуманными. Сейчас он тут, живой, а без него я уже себя и не представляю. Это ли не любовь?

Не зря папа говорит, что Юре надо сменить работу. И снова эта Вика. Может, стоит все-таки познакомится с ней, чтобы сложить свое мнение о ней, а не строить постоянно догадки.

Юра показывает что-то на телефоне, но когда видит меня, убирает.

Кто-то включает вальс Мендельсона. Все как будто расслабляются и радуются. А я смотрю в глаза будущего мужа. Он извиняется, еле заметно пожимает плечами. По-другому он не может. Помогать, значит, помогать. До сути – значит до сути.

Пару шагов до него, накатывает опять волнением. И, когда до Юры остается пару шагов, отпускаю папу и обнимаю любимого. Да, не по сценарию. Но тут уже все не по сценарию. Мне надо чувствовать, чтобы знать, что он живой, родной, пахнет моим Юрой. Не копия и не муляж.

– Все хорошо, Саш.

– Что-то не похоже.

– Прости, что опоздал. Ты же не передумала?

– А ты?

Он не отвечает, только целует в лоб, сжимает мою руку и разворачиваемся к регистратору. – Можете обрезать вступительную часть.

– Домбровский Юрий Александрович, вы согласны взять…

– Да, – отвечает не дослушав.