Наш папа - прокурор

– Я тоже согласна, – скорее бы уже.

– Мы согласны, – подытоживает Юра и улыбается.

Потом обмениваемся кольцами, целуемся, я снова плачу, но теперь уже это скорее от счастья.

Самое странное, что я могла сделать в своей жизни – это влюбиться в прокурора, который посадил в тюрьму моих родителей, и родить от него тройню.

Глава 45. Саша. Рома и Варя

Спустя неделю

Я нежусь в кровати. Ловлю секунды тишины, потому что в любой момент дом проснется. Стоит только открыть рот одной маленькой тыковке.

Мне кажется, у всех такие же мысли, поэтому никто не встает. В доме полнейшая тишина.

Рассматриваю Юру, ссадина на щеке уже почти затянулась, но то короткое видео постоянно перед глазами. Как отрывок из боевика на репите. И, если бы это был кто-то другой, я бы только фокусировалась на восторге и смелости героя. Но это мой муж и он рисковал своей жизнью. Он мог погибнуть, спасая неизвестно кого.

Да, он потом оправдывался, что не стал бы лезть, если б не был уверен, что у него все получится. Что там не было ничего особо опасного, он все контролировал. Но выпрыгивать на ходу из мчащейся к обрыву машины - это слишком. Он же не Рембо, в конце концов, и не Джеки Чан.

Хотя внутри я знаю,он думает по-другому. Он прекрасно понимает, что мог погибнуть. Но он же не мог иначе.

Юра собирался в отпуск еще неделю назад, сразу после свадьбы, но тут схватили Антонова и мою мать. Ему пришлось выйти, чтобы дать показания и что-то еще там оформить, привязать туда же дело моего папы и махинации самого Антонова. Потом папа Егора попал в больницу. В общем, чувствую, хорошо, если Юра пойдет в отпуск через месяц. Но больше склоняюсь к мысли, что никто его не отпустит, никто не будет заниматься делом моего отца и всех остальных быстрее, чем он сам. Поэтому приходится чем-то жертвовать."

"На тумбочке у меня так и лежит дневник Комарова. Я перечитала его весь от корки до корки не раз, но дальше того, что уже нашла, не продвинулась.

– Не спишь уже? – Юра открывает один глаз и подтягивает меня к себе. Я со вкусом утыкаюсь ему в шею и чмокаю.

– Не сплю, думаю.

– Лучше бы поспала. Я слышал, как вставала ночью.

– Сара сегодня дежурила, поэтому меня отправила. Юр, ты так и не рассказал толком, как съездил в Ростов?

– Спи, Ростов тебе.

– Ну, Юра-а-а. Мне интересно же. Ты все отшучиваешься, переводишь разговор.

– Саш, я же сказал, не нашел ничего особенного. Фотография, письмо дочери, так… ерунда.

– А ты отдашь письмо дочери?

– Не отдам, потому что ее приемные родители этого не хотят.

– И на этом все?

– Да, Саш. И на этом все.

Мурчит и закрывает глаза.

– Интересно же.

– Я не хочу лезть ни в чью жизнь, не хочу никого ссорить. Если кто-то решит открыть правду, то пусть это делает, но не я. Я обещал.