Наследник для авторитета

– Начнем со строительной компании, – улыбаюсь, ощущая лицо холодной маской, – расскажи-ка мне…"

"Его лицо бледнеет, вся краска отливает, превращая его в белое полотно. Глазами стреляет в сестру, затем обратно. Это было мимолетно, но даже не знай я истинного положения вещей, насторожился бы. Заметил бы. Сестра его пытается голосить сильнее, ревет, напрягая своего брата и мешая ему придумать себе легенду.

– Я за свою семью горой, – наконец, выдает он что-то вразумительное, – Ты должен меня понять! Вы ведь все такие, цените преданность роду!

Оглядывается, ища поддержки, но большинство русский язык не понимает. Ни к чему нам лишние уши.

– Поэтому ты похитил Эльвиру и моих детей? – приподнимаю бровь, достаю сигарету и прикуриваю.

– Она сама хотела, – оправдывается он, глядя на меня исподлобья. – Ты ведь держишь ее в плену! Девчонка ненавидит тебя и боится, а ты ноги об нее вытираешь!

– А ты и рад был услужить, правда? – ухмыляюсь. – И наркоту подсыпал, лишь бы она посговорчивей была, да? Заткнись уже. Голова от тебя трещит.

Щурю глаза, молчу. Он затыкается. Тишина. Выдыхаю смолы сизого пара и сквозь дым оглядываю напоследок целого Макса. Кидаю на пол почти истлевшую сигарету и встаю, наступая на нее ботинком. Вбивая подошвы обуви в бетонный пол так, словно утрамбовываю в него человека, подхожу к нему ближе и беру за грудки. Он смотрит на меня с вызовом, не признавая своей вины. Бью головой ему в лицо. Жаров стонет и хватается рукой за разбитый нос, из которого хлещет кровь. Быстро приходит в себя и размахивается. Вижу, как подлетают мои псы, и одергиваю их движением руки. Это мое дело. Только мое.

Его кулак попадает мне в глаз. Черт, будет синяк. Перед Эльвирой неудобно.

Позволяю ему только один удар. А затем жестко бью по болевым точкам, оглушая, заставляя его терять ориентацию в пространстве. Он падает на пол под мычание своей сестры. Бью носком туфель под ребра и сплевываю на пол.

– Это все? – отхожу и вытираю руки о протянутый охранником платок.

Он стонет, приоткрывает подбитый глаз и тянется рукой к родственнице.

– А теперь сел и выложил мне все, что ты успел натворить в моих делах, – говорю спокойным тоном, вот только никто из присутствующих не обманывается.

Все стоят напряженные, в воздухе летает страх. Бездушный монстр. Шамиль Галаев. Хорошее прозвище, говорящее. Бывший помощник привстает и послушно садится на свое место. Вот только молчит. Что ж, не хотелось прибегать к этим мерам.

– Сармат! – даю отсечку новой правой руке.

Тот с полуслова понимает мой посыл и достает из голенища нож. Макс с опаской и злобой наблюдает за его приближением, презрительно кривится, готов броситься первым. Головой киваю парням, чтобы держали его с двух сторон.