Наследник для авторитета

Я думала, что он – лакомый кусочек для многих, но стоящей у двери кабинета девушке, видимо, как и мне, нет никакого дела до этого. Утешает, но слабо, ведь она, в отличие от меня, пока что успешно не привлекает к себе опасное внимание. Первыми внутрь заходят двое бравых парней. Охрана.

– Чисто, – рапортуют своему начальнику после тщательного осмотра помещения.

Мы заходим, я ложусь на кушетку, Шамиль стоит рядом, и без того нервируя меня своим близким присутствием. Тяжелая аура человека, любящего и привыкшего властвовать, заставляет людей прогибаться, и меня корежит рядом с ним.

– Ну, мамочка, – улыбается заходящий врач, – что там у нас?

Не успеваю я и рта открыть, как мой спутник первым берет слово. Мне остается лишь удивленно пялиться на него. Не ожидала, что он настолько хорошо осведомлен и о беременности, и о моем состоянии. Это тревожит, плохой знак, который означает, что в отношении ребенка он настроен серьезно, и для него это не прихоть и не блажь. Такой не отпустит и будет брать след всегда, даже когда я сбегу. По итогу, со мной никто беседу не ведет. Все происходит так, что разговаривают двое. И когда моего живота касается прохладный гель, мужчина в нетерпении постукивает ногой по полу.

– Что там, доктор? – не выдерживает молчания Шамиль.

– Все хорошо, – спокойно отвечает Геннадий, читаю я на бейдже его имя."

"Лет сорока, с еле пробивающейся сединой и чисто выбритым подбородком, он вызывает у меня двоякое чувство. И вроде доброжелательный, но в глубине глаз вижу, что он из тех мужчин, что сами себе на уме, и чего ждать от такого, сложно предугадать. В моей ситуации это не то, что может меня обнадежить. Помощи просить глупо, ради выгоды он сдаст меня своему клиенту по первому звонку.

– Пол узнать уже можно? – голос Галаева источает трепет, словно для него происходит нечто удивительное и волшебное.

– Мальчик, – после недолгой паузы говорит и поворачивается к нам сотрудник клиники, – поздравляю! Плод полностью здоров и вот-вот появится на свет.

В порыве чувств Шамиль прикасается и сжимает мою руку слишком сильно.

– Ай, – пытаюсь выдернуть свою ладонь, прострелившую тупой болью.

– Прости, – мимолетно извиняется и отпускает, с азартом во взгляде наблюдая за монитором.

Я сглатываю, но молчу, хотя в глубине души радуюсь, что с малышом все в порядке. Немного обидно, что все играет в угоду моему похитителю, но в свете радостной новости это событие меркнет, рассеивая тучи в моем сознании.

– В общем, мы на Вас рассчитываем, – добавляет в конце Шамиль, пожимая руку врачу.

Фото нашего ребенка все это время у него в руках, я смотрю на него с тоской и надеждой, ведь в руках его так и не подержала. Первый снимок, который, как и я, принадлежит сейчас Галаеву. Ничего, надеюсь, это ненадолго.