Наследный принц

— Ваше Высочество… — Женщина запнулась, на ходу пытаясь сообразить, что сказать. — Ваше Высочество, я и никогда не рискнула бы обвинить Вас…

— Так какого же… — Генрих глянул на жену и спешно подыскал более приемлемое слово, — Какого стервятника вы заявились со своими намеками к моей жене?

Выслушав привычное: «Детки-малые-хлебушек-дорог…», кронпринц громко сказал в сторону открытой двери: «Тут она ничего толкового не скажет. Забирайте».

Из комнаты вышли двое мужчин. Одеты они были неброско, но добротно. Именно так и полагается одеваться рыцарю средней руки. Несмотря на внешнюю непохожесть, было в них что-то общее. Приглядевшись, Либуше решила, что дело в слаженности движений, словно эти люди давно работают в паре. И, скорее всего, так оно и было.

— Твои? — Спросила она мужа негромко, стараясь не встречаться взглядом с перепуганной женщиной.

— Нет, — Так же тихо ответил он. — Эрика. Я больше по делам военным.

В центре комнаты, тем временем, разворачивалась драма.

— Нет! Нет, я никуда с вами не пойду! — Фру фон Вильде пятилась, пытаясь увернуться от наступающих на нее мужчин. — Ваше Высочество! — В ее голосе явно слышались истеричные нотки. — Ваше Высочество! Пощадите! У меня же дети…

— О детях надо было думать раньше, — Жестко ответил Генрих и, взяв Либуше под локоток, настойчиво увел из кабинета.

Закрыв за собой дверь потайной комнаты, он усадил жену в кресло и приоткрыл окно.

— И что теперь будет с ее детьми? — Спросила Либуше после некоторого молчания. Возня в кабинете, кажется, стихла, но от этого было еще горше.

— Хм, похоже, во всей этой истории ты — единственная, кого это волнует. — Генрих говорил сухо, отвернувшись к окну. — Ни она сама, ни те, кто ее послал, по этому поводу не переживали.

— И, тем не менее?

— Мы уже сошлись на мысли, что вдова — врет. И раз уж она взялась тебе врать, ожидать от нее правду было бы глупо. А ребята припугнут ее немножко (не больше необходимого), а потом допросят. И уже на основании этого допроса будем решать, что и как.

— А что нам делать до тех пор?

— А ничего, — Генрих пожал плечами. Потом внимательно вгляделся в бледное лицо жены и поправился. — Мне — ничего, работать, как обычно. Остальные дела ведь тоже никто не отменял. А тебя я сейчас отправлю в покои и там ты со своим секретарем (и кого ты там еще захочешь пригласить) будете пить чай. С кухни вам подадут какую-нибудь выпечку, конфитуру…

— Да что ты меня, как маленькую, сладостями утешаешь?! — возмутилась Либуше.

— Я думал, ты любишь сладости, — надменно приподнял бровь кронпринц. — Но если не хочешь, велю подать пива и колбасок.

— Генрих!!!

— Ладно, не сердись, принцесса, — Принц подошел и опустился на корточки перед сидящей в кресле женой. — Прости! — покаянно сказал он.