Наследный принц

Как ты думаешь, кто из твоей свиты строчит доносы в Любице?

— А что, кроме моих девушек написать некому? — Не то, чтобы Либуше сомневалась в такой возможности, но такое начало разговора немного зацепило. Уж прямо-таки «несчастна»! Это ж у кого ума хватило додуматься до такого?

— Есть кому, — Генрих спорить не стал, — Велимир, например. Но ему шпионить по должности положено, так что тут — без обид.

И еще есть люди, о них нежно заботятся Эрик и его начальство. Но вряд ли у кого-то из них есть доступ в твою спальню. Вот мне и интересно, ты сама хоть знаешь, кто докладывает князю, сколько раз в неделю мы сминали твою постель?

— А ты откуда знаешь, что докладывают? — Либуше прищурилась?

— Так ведь шпионы не только у Любомира есть, — сверкнул улыбкой принц. А потом снова стал серьезным. — Либуше, я все понимаю. И то, что отец о тебе заботится, и то, что наш брак — государственная необходимость…

Я пока не устраиваю разбирательств. И даже Тайную службу на твоих девочек на натравливаю. Я просто прошу, разберись со своей свитой сама, если знаешь или подозреваешь, кто там такой говорливый. Ты теперь — принцесса Люнборга, а я — его будущий король. Ты должна понимать, что я не потерплю, чтобы кто-то подглядывал мне под одеяло.

— А ты разве не для того спектакли каждый вечер устраивал? — Новость о том, что отцу докладывают даже такие мелочи, изрядно выбила из колеи. Да, она не сомневалась, что пригляд за ней будет. Но чтобы до такого…

— Нет, не для того, — последовал спокойный ответ. — Я всего лишь не хотел, чтобы о нас по дворцу ходили сплетни. Решил подстраховаться до тех пор, пока мы не подружимся.

— Выходит, просчитался? — Либуше насмешливо изогнула бровь.

— Выходит, так. — По виду Генриха нельзя было сказать, что он действительно огорчен. Или снова притворяется. — И теперь я прямо не знаю, куда от смущения деваться. Сплетни все равно пошли. И, если верить слухам, я — мужчина силы немеряной. Не знаю ни удержи, ни усталости. В общем, скотина редкостная.

Принц замолчал. Налил себе еще кофе и некоторое время задумчиво глядел в чашку.

— Слушай, немного невпопад спросила Либуше, глядя на мужа, — куда ты его столько пьешь? А спать потом как?

— Привычка, — Генрих пожал плечами. — Да и не пью я его столько обычно. Но эта свадьба и все такое изрядно выбивают из колеи. Так что скажешь по поводу нашего разговора? — Не дал он увести себя от темы.

— А что сказать? — Либуше развела руками. — Не знаю я, кто это. Самой интересно.

— А насчет остального? Я могу чем-то помочь?

— Спасибо! Ты уже помог! — Не сдержавшись, Либуше фыркнула, — Теперь не только о тебе, обо мне, межу прочим, тоже судачат.

— Ну, извини! Как смог, так и помог. — Генрих стал из-за стола, показывая, что ужин и разговор закончен.