Изобличитель. Кровь, золото, собака

Я пробовал сам: это в кабинете дверь можно открыть снаружи, поддев ножом крючок, а во входной двери попросту нет щели, куда можно самое тонкое лезвие просунуть… Вошли вы через дверь, дражайший Павел Силантьевич. Сабашников, увидев вас, особого удивления не выразил – мало ли что могло случиться, потребовавшее вашего появления в неурочный час? Вы его ударили ножом, ухитрившись попасть прямехонько в сердце – вот тут вам свезло, ведь наверняка первый раз в жизни человека ножом ударяли. Забрали деньги, забрали все его расчеты – он ведь явно перед тем, как прилечь отдохнуть, какие-то расчеты писал.

 – Ахиллес достал из кармана шаровар скомканный листок бумаги, расправил его и показал своим визави. – Мустафа… и цифры. Мустафа – это, без сомнения, Мустафа Габдуллаев, один из ваших караванщиков, а вот цифры… С чего бы это купцу вести за полночь обычные расчеты? Следовательно, расчеты были несколько необычными. Уж не обкрадывали ли вы его потихоньку, как это у приказчиков и управляющих исстари водится? Уж не узнал ли он об этом? И не сел ли посреди ночи точно подсчитать возможный ущерб от воровства вашего? Вы об этом могли и не знать, вы ведь его убивать и грабить шли, не более. Но, увидев расчеты, сообразили, что к чему, – и забрали заодно и бумаги. А скомканный листок под столом не заметили второпях – туда и свет от лампы не достигал, и волновались вы, я уверен, крайне – впервые в жизни человека убивали… Потом вышли во двор, разбили окно и удалились – а женщины, якобы звоном разбитого окна разбуженные, преспокойно просидели до утра, а потом кликнули полицию и изложили ей вашу великолепно согласованную версию… Уверен – и не разбей вы окно, я бы к тем же выводам пришел, ну, быть может, чуть попозже – хватало ведь несообразностей…

Сидельников сидел с напряженным лицом.

Ульяна, наоборот, спокойная, словно бронзовый бюст самой себя, сказала насмешливо:

– Вам бы, подпоручик, уголовные романы писать, пожалуй, могли бы и денег заработать. Умеете вы фантазии закрутить…"

"– Благодарю за совет, – поклонился Ахиллес. – Быть может, когда-нибудь им и воспользуюсь. Написал же свои «Записки» Иван Дмитриевич Путилин, «русским Шерлоком Холмсом» поименованный.

Но пойдемте далее. Кто был, так сказать, мотором всего предприятия, кто его задумал и разработал? Сдается мне, вы, Ульяна Игнатьевна. Вы, Павел Силантьевич, уж не посетуйте, кажетесь мне для такого простоватым. Одно дело – хозяина втихомолку обкрадывать, и совсем другое – такое преступление продумать. С ошибками, конечно, ну да вы ж с ней такое впервые в жизни планировали, немудрено в чем-то и напортачить, как мужички наши выражаются… Да и не было у вас, Павел Силантьевич, особой нужды хозяина убивать.