Изобличитель. Кровь, золото, собака

За каждую тренировку Ахиллес платил ему двугривенный, но давно уже подозревал, что Никодим занимался бы этим и бесплатно: самолюбие лучшего кулачного бойца околотка было крайне уязвлено, и он не прочь был бы все же ухитриться как-то и одержать победу над нахальным молодцем, швырявшим его, как сноп соломы, и отбивавшим все атаки.

А в общем Ахиллес был своим партнером крайне доволен. Русский кулачный бой, как и английский бокс, – не просто бездумное махание кулаками, а своеобразное искусство сродни поединку на шпагах, а то и шахматной партии. Тут нужны смекалка, умение мгновенно произвести в уме точный расчет, отреагировать на малейшее изменение ситуации и прочие специфические способности.

Никодим не действовал по раз навсегда установленному шаблону: освоившись немного с японской борьбой, он применял всякие ухватки, разнообразил методы атаки, одним словом, противником был интересным."

"Вот и сейчас он надвигался, подняв палку так, словно собирался треснуть Ахиллеса по плечу, но глаза что-то очень уж хитро поблескивали. За два месяца занятий Ахиллес хорошо изучил мимику своего противника: простой русский мужик Никодим лицом владел плохо, не обладал японской невозмутимостью.

Так что, пожалуй, следовало ждать очередного сюрприза – и Ахиллес был начеку, приняв одну из оборонительных позиций и готовясь ее изменить.

Ага! Буквально в самый последний миг, когда палка вроде бы уже готова была опуститься на плечо, Никодим молниеносно перебросил ее в левую руку, нанося удар сбоку, по ребрам…

Точнее, попытался нанести. Точно так же и Ахиллес в последний миг изменил позицию, перехватил могучее запястье, вмиг переместился влево, подбил ногой ногу противника, провел отточенный бросок.

Палка вылетела из уграбистой ладони (Ахиллес знал, по какой косточке запястья надо ударить, чтобы пальцы разжались сами собой), а сам Никодим во весь рост грянулся в траву, с заломленной за спину рукой. Ахиллес уперся ему в спину коленом. Схватка была им в очередной раз выиграна.

Он разжал руки и встал. Никодим тоже поднялся, отряхиваясь и беззлобно ворча:

– Ловки вы, барин, что уж… Ну да авось и у меня чего получится. Не может такого быть, чтобы русский человек придумки косоглазых макак не превозмог…

– Надежды юношей питают, – весело сказал Ахиллес.

– Я не вьюнош, я мужик в солидных годах…

– Это стихи такие, – сказал Ахиллес. – Ну что сказать? Старайся, вдруг и получится. Еще? Оружие выбирай сам, только расстояние выдерживай…

После короткого раздумья Никодим поднял с земли пугач, безобидно, но оглушительно бабахавший пробками с серой, занял оговоренную позицию – аршинах в двух от Ахиллеса. Очередного поединка не получилось – оба машинально повернули головы на стук распахнувшейся калитки.