Изобличитель. Кровь, золото, собака

Вот и подозревали, что кто-то, прознавши, его вечерней порой на дороге и перенял. Но улик не было ни малейших. И вот представьте: неделю назад прибегает ко мне утром в полном расстройстве чувств один экземпляр… Мужик не особенно пьющий, в общем, справный, но есть в нем этакая червоточинка. В молодости из-за девки соперника ножом пырнул, его счастье, что тот жив остался, так что отсидел наш герой всего годик. И потом с ним было… всякое. Так и остался на крепком подозрении в связях и с конокрадами и с фальшивомонетчиками: у нас в Богоразовском – это в соседнем стане, верст полсотни отсюда – некоторое время назад накрыли шайку.

Серебряную якобы денежку довольно мастерски лили. Подозрения остались, а крепких улик и свидетелей не нашлось. Темная, скажу вам, личность… И вот прибегает он ко мне, падает на колени, вы себе только представьте, и начинает каяться. Я, говорит, четыре года назад на большой дороге Луку Литвинова и перенял, уработал кистеньком насмерть, забрал чуть ли не двести рублей денег, часы золотые снял, портсигар серебряный с золотыми финтифлюшками, а тело в лесу закопал. Проделал все так, что комар носу не подточит. А вчера, говорит, трясясь, всю ночь меня Лука Литвинов донимал, вопрошал: ты зачем меня убил, варнак, и без христианского погребения зарыл, как собаку? Вреда не делал, не душил, ничего такого – но донимал чуть ли не до рассвета и посулился каждую ночь в гости ходить. Тут мужичок и сломался… Ну, решил я проверить – больно уж убедителен был. И что вы думаете? В избе у него, в тайнике в запечье отыскались и часы, и портсигар, и несколько рублевиков богоразовской работы. А в лесу, в том месте, куда он нас привел, скелет выкопали, и был это, никаких сомнений, Лука Литвинов. Вот так, один-единственный раз получилась польза, а в остальных случаях – никому ни пользы, ни вреда, кроме одного типа, о котором я чуть погодя, – только тягостного недоумения прибавляется. Искал я связь меж личностями всех, кто пережил нашествие нечисти или прочего – ничего не нашел, чуть мозги не вывихнул. Одно понял: все, с кем сие происходило, обитают в Терешинском конце – у нас так называют восточный кусок Красавки, где приход церкви Святого угодника Николая Мирликийского. Конец немаленький, не менее сотни дворов. С жителями других концов села тоже такое происходило, но примерно с десятком, не более. Главным образом на терешкинских навалилась напасть. И другое тоже, уже без всяких исключений, с ними же происходило. Под окнами человек у десяти ночами некий нечеловечий голос завывал, хохотал нелюдски, стращал разными несчастьями, беды пророчил, открывал разные секреты… впрочем, я так полагаю, врал все.