Навеки мой

К тому же если мужчина так реагировал на небольшой участок обнаженной женской кожи, то ему следовало играть в исключительно мужской компании. Оба проигравших заплатили, хотя и весьма неохотно: особенно в случае с виконтом, – но мистер Дэшвуд проследил.

К сожалению, сегодня у Софи не было фишек, которые следовало обналичить.

Форбс постучал в дверь.

– Миссис Кэмпбелл, сэр! – объявил он и кивнул, получив разрешение войти. Отойдя в сторону, он распахнул перед Софи дверь. – Мистер Дэшвуд примет вас, мэм.

– Благодарю вас, Форбс, – ответила Софи, прижимая руки к подолу платья, чтобы унять дрожь.

Вздернув подбородок, она шагнула в кабинет.

Мистер Дэшвуд поднялся со своего места и вышел из-за стола.

– Миссис Кэмпбелл, приятно снова видеть вас в «Веге».

– Да, – улыбнулась она, присев в реверансе. Софи репетировала это спокойное и невозмутимое выражение лица перед зеркалом до тех пор, пока не отточила до совершенства. Однако сегодня сохранять его было весьма непросто. – Я рада, что вернулась.

Мистер Дэшвуд склонил голову набок и бросил на нее внимательный взгляд. Все в нем было острым, ярко выраженным: ум, черты лица, тщеславие.

Это была безжалостная акула в костюме джентльмена.

– Ваш внезапный отъезд несколько дней назад наделал немало шума.

Софи набрала в грудь воздуха и сжала руки. Она знала, что ее ждет нечто подобное.

– Мне жаль, что так получилось…

– Не сомневаюсь, – отрезал мистер Дэшвуд. – Подобные ставки в моем клубе весьма нежелательны.

– Мне тоже не доставила удовольствия та игра. Но его светлость настоял, как вы, наверное, уже слышали…

– И вы приняли его условия. – Дэшвуд скрестил руки на груди.

Софи почти физически ощущала на себе его пронизывающий взгляд, а он явно не собирался дать ей возможность принести отрепетированные дома извинения.

– Верно, – кивнула она. – Это было ошибкой.

– Надеюсь, вы не повторите ее снова. Если вам интересны именно такие ставки, то… – Он пожал плечами. – Для этого есть множество других заведений. Но не «Вега».

У Софи перехватило дыхание. Спина стала неподатливой, точно железный прут, а лицо окрасилось в алый цвет.

– Нет, это не так. С моей стороны это было сиюминутное помутнение рассудка, и со стороны его светлости, тоже.

Ставки были несерьезны. Ведь я даже ни разу не встречалась с его светлостью до того злополучного вечера. По-моему, он сделал такую ставку, желая уберечь своего брата от игры со мной. Насколько я знаю, между ними возникла какая-то напряженность из-за долга лорда Филиппа, так что ставка была сделана в приступе гнева.

Дэшвуд скептически усмехнулся:

– Это оказалось серьезным наказанием для вас, но не для лорда Филиппа.

– Но, как видите, его светлость не получил выигрыш.