Навеки мой

Однако Джек искренне надеялся, что у него не будет причины возвращаться в дом. Ужасно, если Люсинда расплачется и ему придется сопровождать ее к матери. Джек повернулся к девушке, завязывающей ленты шляпки, и подал ей руку.

– Вы готовы, леди Люсинда?

Они перешли через улицу и двинулись в сторону сада, огороженного кованой изгородью. Напротив ворот сада располагалась кондитерская Гюнтера. Рядом в тени деревьев теснились экипажи, пассажиры которых наслаждались погожим деньком, сидя на скамейках в парке. Джек увлек Люсинду в более уединенный уголок сада.

– Хорошо ли вы проводите сезон? – вежливо поинтересовался он.

– Да, ваша светлость.

Люсинда была высокой худощавой девушкой с копной огненно-рыжих волос. Вернее, ее волосы не поддавались укладке, когда она была ребенком. Сегодня же они были тщательно зачесаны назад, собраны в пучок и спрятаны под шляпкой.

– Рад это слышать. Я пригласил вас на прогулку, чтобы обсудить весьма деликатное дело.

– Нет! – выпалила Люсинда.

Джек ошеломленно замер.

– Прошу прощения…

Люсинда густо покраснела.

– Мама мне сообщила, о чем вы собираетесь просить. Вы оказали мне большую честь, но я вынуждена отклонить ваше предложение.

– В самом деле? – пробормотал Джек, мысли которого лихорадочно метались точно сумасшедшие.

Люсинда отошла в сторону и заломила руки.

– Да. Я знаю, вы дали слово своему отцу, и были щедры и добры к нам с матерью с тех самых пор, как утонул папа, но, боюсь, я ни при каких условиях не смогу выйти за вас замуж.

– А… – Джек испытал такое облегчение, что не сразу обрел дар речи. – Не сможете?

Люсинда испуганно посмотрела на него.

– Я собиралась сказать, что не хочу этого!

Губы Джека непроизвольно изогнулись в улыбке. Девушка выглядела такой напуганной и смущенной, что до него лишь сейчас начал доходить смысл ее слов. Встреча с Люсиндой настолько оправдала его ожидания, что он не выдержал и рассмеялся.

– Прошу вас. – Побледнев, Люсинда прижала руки к груди, словно почувствовала себя дурно. – Прошу вас, простите меня. Мне не следовало быть такой грубой. Ваша светлость, позвольте мне все объяснить…"

"– Успокойтесь. Я ничуть не обиделся. Скорее наоборот. Я действительно хотел обсудить с вами этот вопрос, но, должен заметить, ваш ответ меня не удивил.

Глаза Люсинды забегали.

– Правда?

Джек кивнул.

– Полагаю, наши матери планировали эту помолвку без моего ведома. И ваша матушка наверняка уже беседовала с вами об этом.

– Вообще-то, – закусила губудевушка, – да.

По выражению лица Люсинды Джек догадался, что в этом сезоне леди Стоув не говорила ни о чем другом.

– И она никогда не спрашивала вашего мнения?

Люсинда зарделась и прошептала:

– Нет.

– В таком случае вам нечего объяснять. – Он снова протянул ей руку.