Навеки

Сочла типичными дамочками, у которых слишком много денег и слишком много времени, которое нечем занять.

Сев на свое место за столом рядом с Сильвией, я взглянула на сотрапезниц по-новому. Каждая из них ненавидела кого-то настолько сильно, что готова была немало заплатить за то, чтобы ребенок наделил объект их ненависти смертельной болезнью.

Я взглянула на сидевшую напротив миссис Хеммингс. Очевидно, когда-то она была хорошенькой, но, увы, не теперь. Слишком беззаботная жизнь явственно сказалась на ее глазах и теле. Возможно, муж ушел от нее просто потому, что устал от ее эгоцентризма.

«Конечно, я должна иметь все, что захочу, – почти прозвучали ее слова у меня в голове. – Папочка для меня на все готов».

Рядом со мной сидела Сильвия Мерчинсон, и из всех женщин она нравилась мне меньше всего. Если ауры других богачек несли в себе хоть какие-то признаки искупления, то у Сильвии ничего такого не наблюдалось. Вокруг нее клубились только грязные цвета: серо-зеленый, темно-коричневый, вперемешку с черным. Сильвию Мерчинсон не волновал никто на свете, кроме нее самой.

Было нелегко заставить себя улыбаться соседке и быть с ней дружелюбной.

Я постаралась выболтать ей сведения, подтверждающие ее версию обо мне и Линке. Рассказала, что посетила местную церковь и кладбище. Затем, понизив голос, спросила, не знает ли она, где похоронен раб, устроивший бунт в 1843 году.

Сильвия оставалась совершенно незаинтересованной. Если бы не мой нажим, думаю, она забрала бы свою тарелку и отсела. Но я сконцентрировалась и заставила ее остаться на месте. Добраться до ее мыслей было на редкость сложно. Она, казалось, сформировала свое мировоззрение много лет назад, и даже Истинное Убеждение не могло его сколько-нибудь изменить.

Мне хотелось убедить Сильвию рассказать о ее муже. Может, начав распинаться о ненависти к нему, она выболтает лишнее. Заодно я попыталась внушить ей симпатию к себе, чтобы она доверила мне как можно больше.

Наконец, когда подали пережаренную говядину, она сказала:

– Не хочу оскорбить вас, милочка, но знаете ли вы, что как две капли похожи на Малютку-деревенщину?"

"Это был совсем не тот путь, на который я старалась ее направить. Пытаясь распилить жесткое мясо, я прилагала усилия, чтобы Сильвия переключилась на другую тему.

– Очень рада, что вы не Малютка-деревенщина, поскольку именно я подсказала моему мужу назвать ее так.

Я перестала резать, но не рискнула взглянуть на нее.

– Вот как?

– О да. Мой муж – Ховард Мерчинсон, владелец газеты «Разоблаченные тайны».

– Желтая газета, – с трудом выдохнула я.

– Да. «Желтая газета» стало унизительным определением, но я не возражаю против него. Знаете ли, я не получила ни капли благодарности за все, что сделала для своего муженька. Взять, к примеру, Малютку-деревенщину.