Навеки

Оказавшись в номере Дарси, я не знал, что с ней делать, и пожалел, что не могу забрать ее отсюда в свой барак. Но всю ночь лил дождь, и на улице стало очень холодно. Единственное, что пришло мне в голову, чтобы помочь Дарси, – это согреть ее.

Я положил ее в постель, снял с нее туфли, завернул в одеяла, но малышка не реагировала.

– Что случилось? – спросил я. – Что такого сказала Сильвия, чтобы так тебя расстроить?

Дарси апатично лежала, уставившись в потолок. Я подумал, что если мои слова не сумели пробиться сквозь ее оцепенение, может, это удастся мыслям. Взял ее за предплечья, уперся лбом в лоб и попробовал послать ей образы, показывающие, как мы с ней разговариваем.

Никакой реакции. Встав, я засунул руки в карманы и подошел к окну. С улицы доносились чьи-то голоса. Я открыл створку и выглянул наружу. Сквозь деревья виднелся угол задней террасы. Похоже, все гостьи, возглавляемые Дельфией и Нарциссой, высыпали на улицу рядом с террасой. Я не видел их из-за пышной листвы, но слышал каждое слово и мог различать голоса. На данный момент я уже сумел бы опознать их обезглавленные тела в морге. Женщины взволнованно щебетали и хихикали.

– Интересно, а что, если им сообщили о готовности моего сына выполнить их требования? – сказал я вслух, в надежде, что Дарси услышит меня в своем ступоре. – Мальчику угрожают тем, что его мать убьют, если он не применит свою силу и не нашлет смертельную болезнь на кого-то по указке этих гадин. Может, они уже выбрали, кто будет первым сегодня ночью?

Я позволил моему голосу наполниться той же горечью, что и мои мысли. Ну почему Дарси выбрала именно это время для того, чтобы впасть в непонятный транс?

Послышался легкий стук в дверь.

– Я же говорил… – Там стояла одна из неулыбчивых горничных и держала на подносе крошечную рюмочку зеленого ликера. Порция была только одна, следовательно, хозяйкам вовсе не хотелось, чтобы я выпил смешанное с ликером снотворное и уснул в комнате у Дарси.

Я поблагодарил служанку, взял у нее поднос, закрыл дверь и запер на ключ.

Оставалось надеяться, что, сон поможет Дарси. Я присел на край кровати, приподнял болящую и постарался влить в рот питье. Малышка никак не среагировала, и я держал ее до тех пор, пока она не уснула.

«И что теперь?» – подумал я. Голоса внизу больше не раздавались, наверное, женщины уже погрузились в вызванный снотворным ночной ступор. Вот интересно, сознают ли они, что с ними делают, идут ли на это по доброй воле? Помнится, Сильвия Мерчинсон говорила, что подписала брачный контракт, по которому она не получит ничего в случае развода с мужем. При своей склонности к «чистильщикам бассейнов», эта женщина все равно подмахнула документ.