Навеки

К тому времени, как мы управились, я совершено выдохлась. Поставила четыре опустевших ящика перед сломанной дверью кабинета и побежала по коридору. Мне пришлось развить приличную скорость, чтобы не замерзнуть – казалось, в подвале с каждой минутой становилось все холоднее. Линк наклонился через окно, я подпрыгнула, и он поймал меня за руки. Самое смешное, что, вытягивая меня наверх, Линк отправил мне изображение: мы вместе, он зубами стягивает с меня комбинацию.

– Я все расскажу мужу, и он тебя побьет, – пообещала я, оказавшись снаружи.

Линк рассмеялся. Я подняла валявшийся около окна розовый костюм и надела его.

Еще днем я выяснила, что на большинстве окон и дверей стоит система сигнализации, поэтому решила дождаться прихода кухонной прислуги – хоть у меня уже не было энергии на Истинное Убеждение – но тут мое внимание привлекла маленькая боковая дверь. Запертая, но большой сегмент у основания казался прибитым неровно. Я прикоснулась к фанере, и та сдвинулась. Линк без труда убрал панель, и я проникла в дом. Нетрудно догадаться, что кто-то усовершенствовал дверь таким образом, чтобы люди могли входить и выходить, не поднимая тревогу. Вопрос в другом: эту болтающуюся фанерку оставили так для меня или для кого-то еще? А если для меня, то это работа человека или призрака?

Лично я надеялась на последнее. Духи снаружи этого дома безусловно лучше людей внутри. Каким бы странным ни был призрак в подвале, лучше уж он, чем Дельфия. У меня мурашки по коже от алчности, исходящей от этой женщины.

Она такая жадная… как тот мужчина, спавший с рабынями и продававший собственных детей.

Я дрожала от одной мысли об этом непотребстве. Если тот мерзавец был способен на такое, неудивительно, что множество духов рабов не могут обрести покой.

Я дошла до своей комнаты и мысленно проверила, не установили ли повторно камеры и микрофоны. Так и есть. Значит, кто-то узнал, что меня здесь не было. Я слишком устала, чтобы сочинять правдоподобное объяснение ночному отсутствию. Сняла розовый костюм и чулки с миллионом стрелок прямо перед камерой в венке.

– Душка Девлин, – прохрипела я. – Что за мужчина!

Затем зевнула и рухнула на кровать. Сил принять душ не осталось.

Я не спала, но через несколько минут начала видеть сон. По крайней мере, так мне казалось. Но даже на грани сознания, я знала, что это не просто сон, а нечто большее.

Я видела Адама, своего мужа. Попыталась бежать к нему, но не смогла. Он одновременно был здесь и не был. Будто вморожен в большой кусок льда. Около него, в такой же льдистой глыбе стояла Боадицея.

Я посмотрела на свои руки, в них находилась коробка. Большая, черная, стянутая медными полосками. Казалось, коробка жужжала, вибрировала, испускала тихий звук, который я больше осязала, чем слышала.