Навеки твоя

Бессонов думал, что победил. Я помню его энергетику, тяжелый взгляд в глаза, когда столкнулась с ним на благотворительном вечере. Он считал себя неуязвимым. Для него стало неожиданностью, что его слили, из потерпевшего он превратился в обвиняемого и его арестовали в больничной палате. Хотела бы я видеть его рожу в тот момент.

Я пряталась дома, а вокруг бушевал ураган. Как загипнотизированная, смотрела специальные выпуски, репортажи об Эмиле и всем, что произошло, начиная с прошлого декабря. Читала и смотрела. Хотела знать, к какой войне на этот раз нам готовиться, к какому скандалу. О нас писали везде.

Организатор ОПГ и преступник, на котором клейма ставить негде. Инсценировал смерть. Отмывал деньги. Занимался нелегальным бизнесом. Сдался полиции. Везде мелькали его фото, а кое-где наши общие. На этом фоне информация об Андрее прошла почти незаметно: короткой строкой. Я выискивала её по крупицам. Арестован известный наемный убийца. Показали несколько кадров из зала суда, где он сидит за решеткой, руки скованы, он опустил голову, чтобы не смотреть в объектив. Мелькнул на несколько секунд, а у меня чуть сердце не остановилось. Он был черной тенью в глубине клетки. Безучастный и молчаливый. На суде отказался говорить и защищать себя. Когда ему зачитали приговор, на вопрос судьи, понятен ли тот ему, только ответил: «Да, понятен».

Было больно смотреть ему в лицо, в безразличные глаза. Андрей полностью смирился с судьбой. Эти единственные слова он произнес тихо, но внятно. Лицо разгладилось, асимметрию выдавал только немного кривой рот.

Я его не узнавала. Чувствую что-то родное, инстинкты говорят: свой… А лицо чужое. Незнакомое. Я видела его глазами тех, кто был в зале суда. Опасное животное в клетке, непонятное и жестокое.

Когда ему огласили приговор, я заплакала.

Мама вошла в комнату и я быстро выключила телевизор. Не хочу объяснять, почему плачу из-за чудовища. Я не говорила маме, что между нами случилось. Андрей представал в таком свете, что она пришла бы в ужас, с кем ее «хорошая девочка» была в постели. Наш роман лег на сердце невыносимо тяжкой и горькой ношей. Но я об этом не жалела. Чувства к таким людям, как Эмиль или Андрей так и ощущаются. Таких мужчин любить невыносимо больно. Невыносимо трудно.

Мама и от Эмиля не была в восторге. С трудом оправилась от новости, что он инсценировал смерть. Тоже смотрела новости, где постоянно звучала моя фамилия. С каким неодобрением она смотрела! Я старалась не встречаться с ней глазами и не смотреть новости вместе.

Да, мама, мой муж — настоящая тварь. Но я эту тварь люблю.

Она слышала, что Эмиль был связан с криминалом, но раньше мне удавалось обходить острые углы.