Навеки твоя

С беременностью было все в порядке, но он хмурился. Сомневался и я могла его понять. И мне жаль, что все случилось так и беременность омрачена подозрениями."

"Мы вышли на улицу. Я подняла воротник пальто, надела перчатки. Между нами висело гнетущее молчание. Эмиль не злился, не обвинял, нам было комфортно молчать. Но такой радости, как в первый раз, не было.

— Пойдем, — он взял меня под руку, чтобы помочь спуститься с высокой лестницы. Мы возвращались домой, думая каждый о своем.

За Эмиля не поручусь, а я думала о ребенке. Я все равно рада. Наше молчание, плохая погода и все, что угодно в мире не лишит меня радости.

Я понимаю его чувства. Эмиль не захочет воспитывать ребенка от соперника и врага — даже гипотетически. Видеть каждый день, растить, заботиться и делать над собой усилие, чтобы улыбнуться. Но дело даже не в этом. Если рожу от Андрея, он останется рядом до конца жизни. А Эмиль из тех людей, что будут защищать свою семью, если нужно. От чужого вторжения — в том числе. Даже теоретического.

— Не грусти, — сказал он со злой теплотой в голосе. — Я же говорил, все будет нормально… Дина, сдадим тест на отцовство? Это можно сделать сейчас, до родов.

Я остановилась, сунув руки в карманы и уставилась на него. Я прятала усмешку, а он не понял. Смотрел уверенно и немного с тревогой.

— А если я скажу нет?

— Я думаю, это мой ребенок. Я хочу убедиться.

— Это безопасно? — я покачивалась с пятки на носок. — Потому что я не дам прокалывать себе живот, Эмиль.

— Абсолютно. Я тоже не заинтересован, чтобы ты потерпела выкидыш. Уверен, что отец я. У тебя возьмут кровь и все.

— Давай сдадим, — согласилась я, подумав.

Это лучше, чем весь срок нервничать. Я побрела по тротуару дальше. Морось переходила в неприятный холодный дождь, но мне нравилось идти по проспекту с мужем, говорить и никуда не торопиться. И я понятия не имела, что будем делать, если…

Кровь я сдала в лаборатории через несколько дней. Результат обещали через неделю. Эмиль забрал меня домой, мы испытывали неловкость, но к вечеру потихоньку оттаяли оба. Да, это наше неудобство. Семейная тайна. Больше мы не обсуждали и не вспоминали этот тест. Что это меняет? Он же видел правду в моих глазах, когда я остановилась под дождем и с вызовом смотрела на него.

Забрать результат я попросила Эмиля. Когда вечером он пришел с работы, уставший и голодный, я вышла в прихожую с маленьким Эмилем на руках. Смотрела на него оленьими глазами и гладила сына по спине. Молча ждала, ни о чем не спрашивала. На пальто мужа налипла водяная пыль, он резко отряхнулся.

— Все хорошо, родная, — голос был с хрипотцой, он поцеловал меня и ребенка. — Тебе не о чем волноваться.