Навеки твоя

Мы жили не так роскошно, как раньше, но я была рада, что криминальных денег в нашем бюджете больше нет. Эмиль нашел смысл в улучшении своего бизнеса, семье, а затем заговорил о том, чтобы продолжить учебу, написать докторскую. Вернуться к тому, что делал в молодости. Он сказал, что это престижно.

Я очень волновалось… И рада, что не ошиблась в нем. Чувство собственного достоинства не позволило ему отчаяться. Он прошел курс лечения, ему прямо говорили: дело в образе жизни. Два тяжелых года ударили по его здоровью. Он покончил с криминалом, а обычная жизнь силы из него так не вытягивала. Даже бизнес.

Все было нормально. Все было хорошо. Но чем ближе к родам, тем сильнее я беспокоилась, и это была не только естественная тревога перед встречей с малышкой. Я не могла отделаться от мысли, на кого она будет похожа. Все вспоминала, как он целовал меня в прихожей, отводя глаза и устало говорил: не о чем волноваться.

Схватки начались в середине мая. Эмиль был на встрече с клиентами.

В очередной раз почувствовав недомогание, я набрала его номер. Он просил звонить — в любое время, и не важно, чем он занимается.

— Эмиль, — выдохнула я, услышав черствый голос. — У меня схватки. Я рожаю.

Глава 50

Он приехал встревоженный, словно через весь город летел на красный.

— Дина, как ты?

Морщась и поддерживая живот, я приподнялась с дивана, где мучительно корчилась от боли. Няне я позвонила пораньше, но ей нужно время доехать, а нам бы поторопиться: говорят, вторые роды быстрее первых.

— Не хочу без тебя, — шепотом призналась я и зажмурилась от волны боли. Я совершенно не ожидала, что рожу сегодня — все началось неожиданно.

Эмиль сел рядом и поцеловал ладонь.

— Я с тобой. Я ведь приехал, видишь?

Я улыбнулась с закрытыми глазами. Он целовал мне пальцы и было так хорошо, несмотря на боль. Больше всего я мечтала, чтобы меня накрыли пушистым пледом и оставили в покое наедине с любимым.

Я приоткрыла веки. Сквозь кружево ресниц было видно, как он сидит, уткнувшись носом в ладонь. Пальцами я ощущала влажное дыхание, а когда шла новая схватка и я неосознанно напрягала руку, Эмиль целовал фаланги, пока я не расслаблялась. Рот сурово сжат, в глазах была тревога.

Прости меня, Эмиль…

Я провела по слегка колючей щеке ладонью и он удивленно поднял глаза. Я не могла говорить, не хотела — дышала, пока могла между схватками. Но, думаю, он видел любовь в моих глазах. Я притянула его руку ко рту и поцеловала. За то, что люблю его. За то, что он со мной. Просто потому, что хочется.

— Маленькая…

Через десять минут приехала няня. Эмиль помог мне спуститься и посадил в машину. Я слабо охнула, когда мы выезжали со двора. Руки мужа дрожали на руле, но он не гнал. Мы не говорили — он полностью сосредоточился на дороге.

А я вспоминала тревогу в глазах.