Навеки твоя

Я закрыла глаза, отдыхая, и из-под век выкатились слезы.

— Маленькая моя… Девочка любимая, — пробился ко мне нежный шепот. — Дина… Дина.

Я ощутила, как Эмиль гладит лицо, а затем накрывает ладонью подрагивающее тельце дочери. Поцелуи вытянули меня из темноты. Я приподняла голову, взглянув Эмилю в необычно эмоциональное лицо, а затем опустила глаза на дочь. Сама не заметила, что улыбаюсь. Она припала ко мне, сжав кулачки, и забавно кряхтела. Маленькая — меньше сына. На выпуклых глазах незаметные ресницы, бровей нет, и со светлым пухом вместо волос, как у старшего брата… Она тихо заплакала и я плотнее прижала дочь к себе, баюкая.

Столько облегчения в шепоте… Эмиль выглядел так, словно избавился от огромной тяжести. Он ухаживал за мной все время, что мы провели в родзале.

Позже в палате я лежала в постели и рассматривала умиротворенное личико дочери, выглядывающее из пеленок. Уже был вечер, за окном стемнело, в коридоре стало тихо. А я все смотрела и смотрела на дочь, подмечая черты Эмиля. Думаю, она родилась после безумной ночи в пентхаусе. Только это его успокоило — когда он увидел, что дочь похожа на него.

Через два дня нас с малышкой выписали домой.

Эмиль отпустил няню и вечером мы уединились в спальне. Я была абсолютно вымотана — хлопот с погодками много. Муж поцеловал меня и преподнес кольцо с бриллиантом вдобавок к букету роз, который я получила днем.

— Спасибо, — уставшая, я прилегла, положив голову ему на колени. Рассматривала, как переливается на пальце кольцо, пока он ласкал и гладил меня, благодаря за то, что от него зачала.

Следующие недели были тяжелыми. Эмиль пропадал на работе — пополнение в семье заставило его активнее искать деньги и возможности, а я погрузилась в материнство. Нырнула из одного младенчества в другое, но только с дочкой прочувствовала его в полной мере. Время моего маленького Эмиля было утрачено — из-за проблем, стресса и криминальных разборок. Ни о каких потерях я так не жалела, как об этой.

Андрею я решила написать через две недели. Не знала, как сказать. За письмо я села с особым чувством. Долго подбирала слова, рвала и выбрасывала бумагу. Я писала за кухонным столом, одна дома, не считая спящих послеобеденным сном детей. Для меня было важно написать ему в одиночестве.

«Андрей, у меня все хорошо, родилась девочка, решили назвать Вероникой…»

Снова порвала. Слишком сухо или чрезмерно сентиментально. В конце концов, я остановилась на той откровенности, что была между нами. Написала, как есть, но от души, от всего сердца. Сказала, что отец ребенка Эмиль и это несомненно, понимая, что этого ответа Андрей ждет и об этом просил написать.

Добавила, что благодарна ему. Потом вспомнила его последние слова и сказала, что живу хорошо. Письмо я отправляла сама.