Навеки твоя

Он так просто это сказал, а меня до костей пробрало! Я встала, взволнованно дрожа, пока Андрей делал себе кофе.

— Что ты узнал? Он жив?

— Успокойся…

— Он жив?! — истерично проорала я, а когда Андрей не ответил, начала набирать номер Бориса. Я не собираюсь ждать его кофе!"

"— Ну все, — он перехватил руку и забрал телефон. — Поехали.

Когда охрана дала добро, я вошла в клинику. Снаружи меня прикрывали и предупредили, чтобы не подходила к окнам. В палате я сразу направилась к Антону, игнорируя всех.

При виде меня он оживился и что-то зашептал. «Заговорил» — преувеличение и это мягко сказано, он едва различимо бормотал.

— Эмиль…

Что-то о моем муже.

— Выйдите из палаты! — наорала я на остальных.

Охрана вымелась в коридор, а медсестры и врачи покинули помещение. Андрей со мной входить не стал. В тишине раздавался писк электроники, шорох кондиционера и дыхание Антона.

Я наклонилась, упираясь в постель. Бледное небритое лицо оказалось прямо подо мной — так близко, словно мы любовники. Важно не упустить ни слова.

— Эмиль погиб?

— Эмиль… Да.

Стало тяжело дышать. Я попыталась снова, потому что не смогла поверить.

— Попытайся вспомнить, Антон. Ты серьезно пострадал, мог забыть. Ты уверен, что он умер? — я набралась смелости. — Ты его застрелил?

В прошлый раз вопрос вызвал бурную реакцию. Я и сейчас ее боялась. Между бровей Антона появилась складка, а на мониторе начал расти пульс. Он завозился, и я прижала его плечи к постели.

— Я не обвиняю, — снова звать врача было не в моих планах. — Мне нужна правда.

— Я бы… — Антон говорил с трудом, — никогда…

Говорят, на пороге смерти не лгут. Я ему поверила.

— Что произошло?

— Я… должен был… отвлечь.

Я хмуро слушала. Антон говорил тихо, невнятно. Путался в мыслях и словах, но я уловила суть. Да, они шли туда с планом. Мой муж знал, про крышу. Знал он и про координатора, который должен был там появиться. План был простым — взять его, выяснить имя политика, который прикрывал торговлю оружием и избавиться от него. Это был единственный способ жить спокойно. Они не смогли: моего мужа застрелили, Антон оказался в коме.

Все, что я узнала раньше — с помощью Андрея, или сама, складывалось в мозаику, пока она, как живая, не вспыхнула в голове. И мне не нравилось то, что я видела. Она доводила до тихой истерики. Глупо, но я почти поверила, что Эмиль жив…

— Вы узнали кто он? — прошептала я. — Этот политик?

— Нет…

Эмиль погиб зря. Хотя, как знать, ведь мы с сыном живы. Я выпрямилась, глядя в пустоту, и уронила руки. Старалась не смотреть на напряженное лицо Антона. Позади прошуршала дверь, я не реагировала, проживая все заново. Отрицание, надежду, боль… Смирение. На плечо легла твердая рука. Андрей наклонился, целуя холодный висок, а затем обратился к Антону.