Картофельное счастье попаданки (СИ)

— Посол нашей страны в Арвитании граф Уэйн придумал гениальный план! Супруга короля Арвитании Дамиана Пятнадцатого находилась тогда в положении, и господин посол полагал, что он сумеет подкупить кормилицу будущего принца или принцессы и похитить ребенка.

— Похитить ребенка??? — я посмотрела на него с негодованием. — Вы понимаете, что говорите, сударь?

Следовало признать, что он заметно смутился.

— О, мадемуазель, вы можете не сомневаться, что сыну или дочери короля были бы оказаны все необходимые почести, и ни единого волоска не упало бы с головы этого ребенка.

— Но что дало бы это похищение? — не поняла я.

— Король Дамиан был бы готов на всё, чтобы найти своего малыша и достойно вознаградил бы того, кто вернул бы ребенка во дворец. Наш славный король Теодор направил бы в Арвитанию на поиски ребенка своего сына.

— И тот бы, конечно, его нашел, — усмехнулась я, — поскольку прекрасно знал бы, где его искать. И в качестве награды за свой благородный поступок попросил бы ни много ни мало, а целую провинцию.

Месье Рикардо кивнул и улыбнулся:

— Разве за счастье августейшей семьи это слишком большая награда? Король Дамиан уже тогда был в преклонных годах и вряд ли мог рассчитывать на то, что у него появится еще один ребенок, а потому отдал и бы и куда больше, чтобы вернуть своего первенца.

— И почему же этот гениальный план не сработал? — полюбопытствовала я."

"— Случилось несчастье — королева скончалась при родах, и младенец тоже умер. Вернее, так считалось до недавнего времени. Сейчас же поговаривают, что ребенок был-таки украден. А новорожденная, которую похоронили с королевскими почестями, на самом деле была не принцессой.

В ту ночь во дворце мертвым ребенком разродилась одна из служанок — именно его и выдали за королевскую дочь. Прислуга, допустившая похищение, испугалась, что ее обвинят в сговоре с похитителем, и решила подменить ребенка. Но так это было на самом деле или нет, сказать трудно.

— Но если ребенка похитил граф Уэйн, то он-то должен это знать!

— Конечно, мадемуазель, — согласился со мной старик. — Но дело в том, что его сиятельство скончался через пару дней после этого — его хватил удар по дороге в Терезию.

Ребенка при нем не было, но вряд ли бы он решился везти его при себе. Возможно, он оставил его кому-то, но узнать это уже не представляется возможным.

Он замолчал, давая понять, что его рассказ окончен. Большие часы, висевшие за его спиной, показывали уже десятый час.

— Но если граф действительно похитил ребенка, — потрясенно прошептала я, — то это чудовищное преступление. Вы только представьте себе — девочка, которая должна была воспитываться в роскоши, сейчас, возможно, где-то голодает.