Картофельное счастье попаданки (СИ)

Но раз он пока не требовал с нас платы, то я не стала отказываться от дальнейших уроков. Армель была замкнутым ребенком, а с месье Лурье она чувствовала себя комфортно и часто улыбалась. Уже только ради этого можно было пару раз в неделю приходить в его дом.

В этот день Рут открыла чайную без нас, и когда мы вернулись с урока, в зале уже сидели две дамы, ожидавшие открытия ателье мадам Ларкинс. Изначально они зашли исключительно для того, чтобы выпить по чашечке чаю, но запах свежих пирогов заставил их расширить заказ.

Я собиралась встать за прилавок сама и отпустить Рут, но та только покачала головой.

"

"— Ни к чему это, хозяйка. Вы теперь общаетесь с важными персонами, и они не должны видеть, что вы стоите за прилавком как какая-нибудь лавочница. Знаю-знаю, замуж вы не собираетесь, и вам всё равно, что о вас подумают те благородные господа, что были тут недавно, но если уж вам так неймется что-то делать, то лучше приготовьте обед — о том, что вы возились на кухне, по крайней мере, никто не узнает.

Но скрыться на кухне я не успела, потому что звякнул колокольчик на двери, и на пороге появился граф Кэррингтон собственной персоной.

— Доброе утро, мадемуазель Бриан! — поприветствовал он меня. — Я направлялся на прогулку за город и по пути решил завезти вам приглашение на прием, что состоится через неделю в доме его светлости.

И он вручил мне украшенный гербом герцога Марлоу конверт, от которого исходил аромат жасмина.

— Благодарю вас, ваше сиятельство! — ответила я, заметив, как вытянулись от любопытства лица сидевших за столиком дам. — Это снова будет бал?

Если это так, то мне решительно нечего там будет делать.

Ни одного танца со времени прошлого бала я так и не освоила (хотя Джулия и предлагала меня научить), а с библиотекой и парком в усадьбе его светлости я уже была знакома.

— Нет, — граф с улыбкой покачал головой, — на сей раз это будет музыкальный вечер на свежем воздухе. Музыканты прибудут из самой столицы.

Ну, что же, это меняло дело. Именно это я и собиралась сказать, когда дверь снова распахнулась, и в чайную вошел посыльный с корзиной цветов. Кому предназначались цветы, можно было не спрашивать, потому что уже знакомый мне по прошлому разу курьер направился прямо ко мне.

Но на сей раз он вручил мне не только цветы, но еще и обтянутую бархатом коробочку.

А судя по тому, как нахмурился граф Кэррингтон, эти подарки были явно не от него.

— Постойте, месье! — окликнула я посыльного, когда тот уже было направился к дверям.

— Да, госпожа! — поклонился он. — Я подожду ваш ответ.

Я открыла коробочку — внутри, на подушечке лежала красивая золотая брошь. А в корзине с цветами лежала карточка, подписанная графом Расселом.