Назад в СССР: 1985. Книга 4

Добавилось несколько новых теоретических и практических дисциплин, названия которых я говорить не буду. Скажу только, что они были крайне полезными и в дальнейшем могли оказаться весьма кстати. Преподаватели и кураторы прилагали массу усилий, буквально вбивая в нас ту или иную информацию. Я уже многое для себя почерпнул и продолжал это делать изо дня в день. Особенно полезные предметы были у Лисицына… Тот умел все подать так, что курсант не только все понимал, но и умел применить на деле.

Также, я заметил, что после приключений в Припяти, отношение со стороны некоторых преподавателей и офицеров ко мне стало немного другим. Меня неоднократно выделяли, хвалили за неординарность поведения и даже ставили в пример.

Дни были настолько насыщенными, что свободного времени практически не было. Мы выматывались как полковые лошади. Случалось даже, что некоторые падали без сил на кровать.

Так прошло почти две недели. Горчаков, вопреки ожиданиям, вернулся в строй уже на девятый день и с ходу влился в тяжелый процесс обучения.

Капитана Гнездова по-прежнему не было на службе и это волновало меня все больше и больше. Однажды вечером, теряясь в догадках, я прямо из строя поинтересовался о судьбе командира «Барьера».

— Товарищ, старший лейтенант, а почему мы уже больше четырнадцати дней не видели капитана Гнездова? Его что, перевели куда-то? С ним вообще все в порядке?

— Нет, никуда его не переводили! — слегка напрягся Озеров, словно решая, сообщать нам известную ему информацию или нет. — У него вынужденный отпуск. По семейным обстоятельствам.

— Кто-то из родных умер? — поинтересовался я.

Остальные затаили дыхание.

— Наоборот, Савельев! — улыбнулся Корнеев. — У него сын родился!

Информация меня поразила. Все это время я наивно полагал, что у него уже есть сын и ему сейчас примерно от трех до пяти лет. Думал, что может как-то удастся с ним выйти на контакт, может даже побеседовать. Понять мальчишку. Ведь не просто же так он продался и стал тем, кем стал? Чаще всего, все упирается в деньги… Но офицер ФСБ, воспитанный в правильной советской семье, внезапно предавший свою страну, принявший решение играть на два фронта… Да это даже в голове укладывалось с трудом. Но факт оставался фактом. Если бы не сын командира, я был бы жив.

И теперь получалось, что раз пацан только родился, никакого контакта с ним не получится еще несколько лет точно. Возможно, это и не потребуется вовсе, ведь если мне удастся предотвратить аварию на ЧАЭС, история во многом изменится. И семья капитана Гнездова, из восьмидесятых, может пойти совершенно по другому пути. Сын не вырастет предателем своей страны, не совершит неправильных поступков, не пристрелит меня в две тысячи двадцатом году…

Сослуживцы, услышав новость, радостно загалдели.