Назад в СССР 9

Человек в спортивном костюме, сиганув из окна (рама за его спиной щерилась осколками зубьев) сходу напрыгнул на Жмыха и подмял его под себя.

Твою мать! И на хрена я ему пистолет давал? Почему он не стреляет?

Жмых барахтался и пытался уцепиться за брючину нападавшего, который, завидев меня, уже вскочил и собирался делать «ноги». Но Дюша (теперь я его узнал при свете луны) вырвал ногу и зарядил ботинком прямо в висок Василию. Тот даже вскрикнуть не успел, как его руки упали безвольными плетьми, а сам он замер и больше не шевелился. Твою мать! Неужели убил, сволочь⁈

— Стоять! — крикнул я дзюдоисту и рванул к нему.

Тот обернулся и хотел уже бежать, но увидев, что я пустой, остановился. На сером лице играла нездоровая улыбка.

— Живучий ты, Андрей Григорьевич, но мы это быстро поправим, — голос его был глуше обычного, будто мертвый.

— Дюша, мать твою! — я подбежал и остановился от противника в метрах трех, на безопасной дистанции атаки. — Ты что творишь? Ты сейчас, только что, убил сотрудника милиции.

— И тебя на тот свет отправлю, — лыбился Пичугин.

Его простоватое раньше лицо казалось теперь зловещим и пугающим. Наконец-то монстр сбросил маску и явил себя во всей красе.

Я мельком оглядел бездыханного Васю. ПМ-а не видно. Черт, да куда он его дел?

— Ты пистолет ищешь? — скривился Дюша. — Он под ним остался. Попробуй достать.

С этими словами Пичугин, как коршун стал кружить возле тела Жмыха, будто намереваясь кинуться за оружием. Но нет… Он только делал вид, что хочет достать ПМ. Меня провоцирует на необдуманный бросок.

Понимает, что стоит ему наклониться к земле, как я его вмиг накрою. Вот и хорохорится, проверяет меня. Но таким театром меня не пронять. Тот, кто первым из нас кинется за оружием — проиграет схватку. Оба это понимаем.

Я сделал небольшой шаг вперед, потом еще. Оценил ситуацию. Дюша борец. Нельзя подпускать его на ближнюю дистанцию. Бить с расстояния, разрывать дистанцию между нами и снова бить, пока не упадет. Если возьмет в клинч — пиши пропало. Вмиг в партер схватку переведет и придушит, а это он умеет.

За несколько тренировок у Воеводина я тоже немного поднаторел в искусстве борьбы, и помню Дюшин коронный проход в ноги. Но если он раньше притворялся, то, возможно, я не все его финты знаю. Может быть, он куда более опытный боец, чем показывал себя на тренировках и в той драке в пивной.

Все эти мысли пронеслись в голове за несколько секунд. Моя сильная сторона — боксерская подготовка, значит, будем бить с расстояния, так и порешим. А пока надо ему зубы заговорить. Выйти на дистанцию удара и выбросить левой прямой. Такого он точно не ожидает.

— На хрена тебе это? Зачем ты убил стольких людей? — спросил я.