Назад в СССР 9

Кроме сушек на прилавке красовались вяленые тушки лещей, воблы и прочей камбалы. Имелась даже соломка и экзотика советских пивнушек — сомнительного вида мелкие креветки. Такой деликатес имелся далеко не в каждом городе. Местные называли их «насекомыми». Ну и гвоздь программы, конечно: великолепные, цвета советского флага, раки.

Стойко отстояв в очереди, мы взяли сразу по две кружки и по парочке раков. Выбрали самых больших и усатых.

Выставили «добычу» на круглый высокий столик. Янтарные пузырьки бодро поднимались со дна кружек и сбивались наверху в аппетитную пенку. В помещении витал запах «хлеба» и табачного дыма с помесью промасленных спецовок работяг, наводнивших пивную после трудового дня.

«Островок дружбы и человеколюбия», впрочем, как и всегда, приютил сегодня разношёрстный контингент с общими потребностями в мужицком общении. Здесь наблюдались все слои социума, начиная с хипповатых студентов и очкасто-костюмного вида интеллигентов, и заканчивая рабочим людом с заскорузлыми ручищами и загорелыми обветренными лицами.

На стене прилип плакат: «Граждане! Просьба требовать наливать кружку по черту — 0,5 литра!» На плакате изображена эта самая кружка с пенным, и красная стрелочка указывает на нужную риску посудины. Возле самого прилавка фанерка с надписью через трафарет: «После отстоя пены — требуйте долива!». С потолка свисают витки клейкой ленты с кладбищем из мух.

— Ух, хорошо… — выдохнул Дюша, опустошив сразу треть увесистой стеклянной кружки. Крепкой, как молоток для отбивных. — Вот скажи, Андрюха, ты вроде студент, а деньги на пиво имеешь? Даже меня угостил. Сколько у тебя стипендия?

— Предлагаешь записать тебе в долг? — усмехнулся я.

— Нет, что ты. А сколько правда степуха? Одеваешься ты не бедно, сразу видно.

— Сто рублей почти, — хмыкнул я. — Мне хватает.

— Ого! Не знал, что такие стипендии бывают.

— Так я Ленинскую получаю. Повышенную. За успехи в учебе и шахматах.

— А я вот простой слесарь, — Дюша вздохнул. — На цветной телевизор коплю, а жизнь, знаешь ли, проходит. А хочется здесь и сейчас. Понимаешь?

— Давай, за хорошую жизнь, — кивнул я и протянул кружку для «чока», язык у тезки с каждым выпитым глотком развязывался все больше, поэтому чокался я с ним почаще.

Даже тосты задвигал разные глубокомысленные, типа «Выпьем за то, благодаря чему мы, несмотря ни на что…», ну и, традиционно, за женщин, конечно. Нам-то все равно, за что пить, а им — приятно.

Умяли по две кружки пива быстрее, чем мужик за соседним столиком успел ощипать лещика. Я взял еще по одной. Дюша уже раскраснелся и норовил по-братски положить руку мне на плечо. Истово брызгал слюной, разглагольствуя о том, какой же я все-таки хороший человек, хоть и студент.