Назад в СССР 9

Я иду, немного заплетаю ноги, делаю вид, что петь еще могу, а рисовать точно уже нет."

"— Алкашня, — шипели дружинники. — Ну ничего! По месту работы сообщим.

Руки у меня свободны. Никто дружинников наручниками не снабжал. Да и незачем было. Никому и в голову не приходило оказывать им сопротивление. Виданное ли дело, перечить представителям закона. Даже хулиганы в это время были «правильные».

Я не просто так ноги свои кривил. Оперся на Дюшу, будто помощи просил у боевого товарища в передвижении своего бренного тельца. Сблизился с ним и шепнул на ухо:

— Хорошо бегаешь?

— Угу,– кивнул тот.

— На раз, два три, готов?

— Ага.

— Три!!!

Рванули с места в галоп. Пиво во время драки изрядно из Дюши выветрилось. Адреналином, потом и прочим метаболизмом выгналось.

Припустили в сторону от проспекта, перескакивая через бордюры и небольшие чугунные заборчики. Разогнали стайку голубей, бессовестно обрызгали лужей капрон под мини-юбкой проходящей мимо красотки.

Дружинники, надо отдать им должное, самоотверженно рванули за нами. Но дядечкам возраста партработников не угнаться за молодыми и горячими.

Вскоре трели свистка за нашими спинами стихли, а мы, повиляв дворами и закоулками, очутились в глухой подворотне, где кроме кота и воробьёв никого не было.

— Фу-ух! Андрюха! Спасибо тебе! — выдохнул Дюша, привалившись спиной к изрисованному мелом бетонному забору. — Ты настоящий друг! Если бы не ты… После вытрезвителя и хулиганки меня бы точно с работы поперли. Да и Штыря ты отвадил. Ловко так. Кружкой под дых! Я думал, ты драться не умеешь…

— Так я и не дрался, — пожал я плечами. — Кружкой любой дурак махать умеет.

Глава 10

— Ну, не скажи, — Дюша замотал головой. — Я даже не понял, как ты Штыря кружкой уработал. Быстро так, как Зорро. Поначалу думал, что бугай и вправду подавился.

— Шахматиста всяк норовит обидеть, — улыбнулся я. — Пришлось учиться пользоваться подручными средствами. Шахматной доской, например, еще удобнее бить.

— Так ты поэтому на борьбу пошел? Чтобы научиться отпор давать.

— И поэтому тоже, — кивнул я. — А ты где живешь?

— На перекрёстке Герцена и Железнодорожников.

— О, так и я почти там. Недалеко, — соврал я, чтобы составить Дюше компанию. — Так, может, мы и раньше пересекались? У тебя как фамилия?

— Пичугин, — поморщился Дюша, явно недовольный своими птичьими анкетными данными.

— Не, не слышал, — пожал я плечами.

— А у тебя? — спросил дзюдоист.

— Нагорный, — соврал я, взяв фамилию из прошлой своей жизни, чтобы не светить Петрова.

Главное — слишком часто ее не повторять.

— А это не у тебя случайно отец в автоколонне работает? У меня там брат раньше шоферил.

— Ага, он самый.