Назад в ссср 6 (СИ)

Но даже в этой тьме я видел, как жестко и холодно сверкнули его глаза."

"— Раз так думаешь, значит, нам не о чем разговаривать. Надевай наручники и веди, легавый, — Гоша скривился и протянул вперед руки.

В это время в окошке показалась красная запыхавшаяся морда. Это был Сафонов. Он высунулся с пистолетом в руке, пытаясь протиснуться, но застревал пузом:

— Гражданин Рогов, стойте на месте!

Сафонов повернулся ко мне:

— Петров, а ты почему его не стреножил? Что встал?

Я шагнул к Гоше со стиснутыми от досады зубами, доставая наручники. Тот почти изящно наклонился и шепнул мне:

— Извини, Курсант, но на нары я не пойду.

Гоша оттолкнул меня, поставив подножку, и рванул прочь. Я завалился на спину и даже ударился головой.

Бах! Выстрел грянул оглушительно. Будто в меня стреляли. Довольная морда Сафонова, которую будто перечеркивала хищная струйка дыма из дула, оскалилась в торжествующей улыбке:

— Не ушел, гад! Эх, Петров, размазня! Чуть волчару не упустил.

Я вскочил на ноги под неумолкающий гул в ушах. Метрах в пяти от меня лицом вниз на холодной земле лежал неподвижный Гоша.

Глава 8

Я подбежал к неподвижному телу Гоши. В сумраке уже почти ничего не было видно. Опустился на колени. Твою мать! Из аккуратной дырочки на спине вытекает красная струйка, унося жизнь. Я потрогал артерию на шее. Еще пульсирует. Жив, чертяка! Жив!

— Скорую вызывай! — обернулся я и рявкнул на Сафонова.

Тот аж опешил, хлопая рыбьими глазками, наконец, опомнившись, промычал:

— Э-э… Ты как разговариваешь с начальником УВД?

— Писькой и погонами позже будешь меряться! Скорую вызывай, твою мать!

От такого напора Сафонов совсем потерялся, спиной я чувствовал, как раздуваются его щеки.

— Да я на тебя рапорт напишу! — вдруг взвизгнул он. — Какого хрена ты себе позволяешь? Это же преступник!

— А это ты прокуратуре рассказывать будешь, — оскалился я. — Если загнется, хана тебе!

— Он пытался скрыться!

— И что? На месте преступления мы его не застали, стало быть, стрелять было нельзя. И какого рожна ты стрелял не по ногам? Ты же отличный стрелок. По банкам вон как шмалял!

— Я действовал по обстановке, — Сафонов наконец взял себя в руки и разговаривал уже свысока, не оправдываясь, как и положено начальнику. Голос его приобрел командные нотки, он даже пытался прикрикивать, чтобы совсем скрыть свою недавнюю растерянность. Никак не ожидал подполковник, что рядовой его так пропесочит. До сих пор в его глазах сквозило недоумение, он вглядывался в мое лицо, будто пытался понять, я ли это точно или в меня кто вселился.

— Преступник напал на сотрудника милиции и пытался скрыться, — продолжал Сафонов. — Я его остановил.