Назад в ссср 6 (СИ)

Рапорт на тебя настрочил Сафонов. Мол, оскорбил вышестоящего по званию, пререкался и не соблюдал субординацию. Мы местным не подчиняемся, поэтому рапорт этот областные мне спустили, с резолюцией, мол, сами разберитесь, товарищ Горохов, со своим подчиненным. Что у вас там произошло?

— Да так, небольшие разногласия. Этот хмырь скорую вызывать не торопился раненому.

— То, что Гоша пытался скрыться, лишний раз доказывает состоятельность нашей версии. Это, как говорится, факт.

Как будто это хоть как-то отменяло тот момент, что Сафонову было совершенно наплевать на страдания и угрозу жизни человека, подозреваемый он там или нет.

— Много нестыковок, Никита Егорович, в такой версии, — упорствовал я.

— Опять ты за свое, Петров, — поморщился следователь, расстегнув пиджак и ослабив галстук. — Не в том направлении мыслишь. Мы не адвокаты, мы доказательства вины собирать должны, а не алиби выстраивать.

— Все понимаю, Никита Егорович, но я за правду. Если Гоша виноват, то ответит по полной. Но я бы хотел все-таки…

— Короче, Андрей Григорьевич, — прервал меня Гохоров. — Дуй-ка на больничный.

— Но…

— Никаких “но”, это приказ. Тем более, рапорт на тебя поступил. Пересиди маленько, пока все утихнет. А мы тут без тебя разберемся. Полдела, считай, сделано. Подозреваемый задержан. Его подручные тоже в КПЗ утрамбованы. Сафонов постарался, всех отловил. Все-таки зря я его нерасторопным считал. Ему бы еще стрелять нормально научиться.

Я позволил себе от души фыркнуть.

— Он не только всех отловил, — вмешался Погодин. — Мне местные оперативники рассказали, что Валерий Игоревич уже всем раструбил, как самолично задержал подозреваемого. Дескать, москвичи неумехи оказались, пришлось все в свои руки брать.

— Дырочку под медальку уже сверлит, — кивнул Горохов. — Или погоны новые примеряет. Вне срока… Гоша пока под охраной в реанимации. Я с врачом поговорил, он позвонит, как только тот придет в себя и его можно будет допрашивать.

— Допрос Гоши ничего не даст, — покачал я головой.

— Петров, ты еще здесь? Марш на больничный, я сказал.

— Есть на больничный! — я вздохнул и поплелся к выходу.

К горлу от резкого поворота подступила легкая тошнота. Черт. Как же не вовремя я получил сотрясение… Хотя не знаю, когда травма бывает вовремя.

Но домой болеть я не пошел. Раз Горохов не видит других версий убийства, придется действовать пока в одиночку и не совсем официально. Больничный для таких дел — прикрытие самое то.

Я сел в “Волгу” и доехал до гаражного кооператива, что укрылся в глубине хрущевских панелек. В этом самом гаражном массиве пришили Печенкина. Нужен был мне его дружок Спицын. Мелкий мужичок, подкаблучник (хотя при разнице в габаритах с его женой Раисой — выбора у него особо нет) Венька.