Не бесите Павлика

Девушка так гармонично вписалась в мою жизнь, что я даже вспомнить не мог, как это без нее.

И вот тут радость от встречи поутихла, и что-то неприятное, тревожное шевельнулось в груди. Не совсем понимая, что это такое я нахмурился, потом качнул головой, разгоняя тревожные ощущения, и уже открыл рот, чтобы обо всем рассказать, но не успел. Послышались быстрые шаги.

Юля бодро взбежала по ступенькам и заскочив дом, тут же отрапортовала:

— Задание выполнено! Коза накормлена и напоена…"

"Тут она заметила нового персонажа и замолчала. Замерла, удивленно глядя то на меня, то на Гришу, а я смотрел на нее и думал о том, как же ей идет моя огромная бесформенная футболка. Она в ней просто королева. Богиня! Пришлось напомнить себе, что мы не одни и торопливо подбирать слюни.

* * *— Здравствуйте, — произнесла Юля, настороженно глядя на Григория.

— Добрый день, — мой помощник удивленно переводил взгляд то на меня, то на девушку.

— Знакомьтесь. Это Юля — моя случайная гостья, а это Григорий.

Я не сказал, что он — моя правая рука. Не смог. Хер знает почему, просто не смог и все. Вместо этого решил дальше поддерживать образ неотесанного мужлана, дикого лесника, у которого одна забава — помахать топором посреди леса, да козу подоить. Даже под пытками не смог бы ответить, зачем оно мне понадобилось. Дурак, наверное.

Лемешев недоуменно нахмурился, но среагировал моментально. Не зря я ему бешеные деньги плачу — чувствует, что от него требуется и на лету подхватывает.

— А я вот приехал приятеля проведать, провизии привез, — аккуратно выдал он, все еще не понимая, что у нас тут творится.

Юля кивнула и беспомощно посмотрела на меня. В глазах не было радости, только какой-то детский испуг:

— Уже? — спросила она, и голос сорвался.

Проклятье, у меня самого все внутри оборвалось от этого жалобного, грустного тона.

Она смотрела на меня так, будто случился конец света: небеса обвалились, и вся жизнь пошла под откос.

Глупая. Радоваться надо. Гриша сейчас отбуксирует тебя до ближайшей заправки, зальешь бензина и вернешься домой.

И тут до меня внезапно дошло, что это конец нашей истории, что Юля сейчас уедет. Насовсем. И больше не вернется. Больше не будет ничего.

Вроде все правильно, вроде я сам вел нас к такому финалу и был готов ее отпустить, потому что в привычной жизни, для нас не нашлось бы места, но так скрутило, что не продохнуть.

Точно дурак. Еще и сентиментальный. Так ведь лучше, для всех. Разойдемся без глупостей, без проблем, которые непременно возникнуть, если скинуть маску. Между нами сейчас нет притворства…если не считать мой маскарад. Но он на пользу. Он убирает неловкость и меркантильные мотивы, позволяет быть самим собой. И мне, и ей.

Это же здорово.