Не брак, а так

— А для тебя, значит, в самый раз? — от мысли, что Игнат может снова потерять голову от Ольховской, Алисе подурнело. — Да ты ему не нужна! Ни ему, ни Герману!

Закинув голову назад, Яна громко расхохоталась. Да так, что ее смех в ушах стоял.

— Какая же ты наивная! Тебе всегда будут изменять, детка. Ты никогда не сможешь дать мужчине то, что ему нужно. А я дам. А Герман… Да мне стоит только пальцами щелкнуть, тут же прибежит. Хочешь проверим?

— Проверяй! — огрызнулась Алиса.

За спиной открылась дверь, и на веранду ворвались музыка и громкие голоса.

А вместе с ними и…

— Гера! — воскликнула Яна, пока Алиса молча таращилась на мужа.

— Наконец-то! А я подумала…

— Где тебя черти носят?! — с полоборота завелся Литвинов, глядя на жену. — И почему мобильный в сумке? Я весь этот дом уже обшарил!

И схватив ничего не понимающую Алису за руку, потянул ее обратно в дом. На Яну он даже не посмотрел.

Глава 54

Как же хотелось повернуться к этой белобрысой шлюхе и показать ей средний палец! А лучше сразу два средних. Ну и сказать что-то такое, отчего Ольховская проглотила бы свой ядовитый язык. Но хулиганские мысли пришли в голову слишком поздно — дверь на веранду за ними захлопнулась, отрезав от Яны.

Не возвращаться же!

— Ну, что народ! — раздался задорный голос хозяина дома. — Литвинову за опоздание штрафную, может, подобреет, а, Гера?

Игнат добродушно оскалился, глядя на Германа, но в глазах никакого дружелюбия Алиса не увидела. Ей стало неловко, как будто она делала что-то неправильное и этим обижала Сабурова. Нет, это уж слишком! Она ничего ему не обещала, а Герман — какой-никакой, но муж. По крайней мере они официально женаты и для всех здесь людей они — супруги.

А Литвинов словно мысли ее читал, точно чувствовал что-то. Прижал к себе так, что и вздохнуть Алиса не могла.

Какие же они разные — один как теплая волна, сбивает с ног, но укутывает, закрывает собой, качает как ребенка. Закроешь глаза, упадешь назад и он подхватит, закружит в объятиях. И по телу пробежит огонь…

А другой — ледяной холод. Колкий и острый, одним взглядом выдернет тебя из приятной неги, обдаст морозным ветром и вот ты снова в реальности, обнаженная дрожишь. Как Алиса могла быть настолько слепа, что видела в Германе благородного принца на белом коне? Он — демон, который еще и выставляет на показ все свои пороки.

Но и тянет к нему магнитом, хотя понимаешь, что нельзя.

— Тебе холодно? Дрожишь вся… Что ты вообще забыла на этой веранде? — Герман демонстративно игнорировал Игната, сосредоточив все свое внимание на жене. — У тебя губы синие!

И обдал Алису горячим дыханием. Со стороны, наверное, показалось, что он ее поцеловал, потому что тут же раздались негромкие смешки и аплодисменты.