Не брак, а так

И сейчас люблю”.

Слова уже готовы были сорваться с его губ, но Алиса резко отвернулась от него, локтем случайно задела декоративную вазу, стоявшую в комнате на подставке. Осколки посыпались на пол, момент для откровенного признания был упущен.

Алиса охнула, засуетилась вокруг разбитой вазы, но Герман молча отодвинул бывшую жену в сторону и сам быстро навёл порядок. Несмотря на всю неловкость ситуации, ему было тепло на душе от того, что его девочка была сейчас рядом. Не мог себя заставить воспринимать её как чужую жену.

— Прости, — наконец сказал Литвинов, когда с уборкой было покончено, и они расположились в небольшой гостиной. — Я был неправ. В том, что мы расстались, я виноват.

— Да мы оба виноваты, — Алиса расстроенно махнула рукой. — Я потом столько раз прокручивала тот злополучный вечер… Возможно, если бы я не психанула из-за этой дизайнерши… господи, я даже не помню её имени, представляешь? А тогда… я очень ревновала тебя, не верила что смогу… смогу удержать тебя рядом. Наверное, нужно было сесть и обо всём поговорить честно, а я сбежала.

— К лучшему другу Игнату, — не удержался Герман.

Раз уж у них сегодня вечер воспоминаний, то он тоже примет в нём участие.

— К маме, — тихо поправила Алиса, но вид у неё был очень виноватый. — Мы с ней поругались, то есть она начала давить, что я никому не нужна и… вообще зря приехала к ней. Ужасно было слышать такое от родной матери. Потом позвонил Игнат, он как раз ехал с корпоратива и предложил просто проветриться. Я не собиралась у него ночевать, клянусь тебе. Ты… ты веришь мне?

И снова тоска во взгляде. Конечно, он ей верил. Теперь он верил. Но что это изменит? Герман больше не чувствовал себя в праве переворачивать жизнь любимой женщины с ног на голову. Даже если считал, что ее брак с Сабуровым ошибка.

— Да, но почему не сказала сразу?

За окнами по-прежнему бушевал ураган, было очень темно, лишь изредка сверкали молнии, но ни Герман, ни Алиса больше не обращали внимание на то, что творится на улице. Они были заняты друг другом.

— Стыдно признаться, — бывшая жена горько усмехнулась. — Но я была так зла на тебя, что хотела отплатить тебе той же монетой. Не в смысле изменить, но показать тебе, да и себе, что у меня есть свои интересы. Мы… мы просто катались с Игнатом по городу, я немного задремала в машине…

Будь сейчас Сабуров перед ним, Герман бы удавил его голыми руками.

— И Бурый привёз тебя к себе, верно? — усмехнулся Литвинов. — Прости… продолжай.

— Да нечего продолжать. Мы приехали, Игнат предложил переночевать у него… дом огромный, столько гостевых… А потом… так по-дурацки получилось… в общем, я пролила на себя колу, обрызгала ещё и Сабурова, всю его кухню…, — Алиса говорила всё тише и тише, полностью уйдя в воспоминания.