Не брак, а так

Их было так много, что игнорировать мобильный Литвинов не стал.

Яна никак не могла угомониться. Открыв их чат, Германа тут же бросило в ярость. Ольховская прислала ему фотку целующихся Игната и Алисы. Как будто он этого не видел! Потом еще было и короткое видео с поцелуем. Литвинов увидел перекошенное от злости свое лицо, когда он оттаскивал Сабурова от Алисы. Странно, он вроде бы себя контролировал.

“Это Бурый?????”

“Он что, в городе?”

“Почему он целует эту овцу?”

“Ты ревнуешь свою убогую?”

И еще десяток в таком же духе.

Идиотка! Мало того, что спалилась перед матерью, так еще и ему нервы треплет. Какая к черту ревность?!

Герман не стал спрашивать, кто из гостей ведет для нее онлайн-трансляцию с его свадьбы, да и вообще не стал отвечать. Его больше занимало другое сообщение. От отца.

“Выйди на пять минут”.

Герман замешкался. За столом сидели Алиса, Сабуров с “двойником” Яны и еще две бабы. Друзей Литвинова на свадьбу практически не звал. Но зато все они оторвались на мальчишнике неделей ранее.

Гости делали вид, что ничего не произошло, Алиса так вообще смотрела четко на сцену, хотя вряд ли что-то замечала. По-хорошему надо забрать ее с собой, оставлять с Бурым плохая идея. Опять что-то выкинет. Но не устраивать же здесь мордобой?!

“Герман, я жду!”

Чертыхнувшись, Литвинов поднялся из-за стола и бросив на Игната красноречивый взгляд, вышел из зала. С женой даже не попрощался.

Отец стоял у огромного в пол окна, и завидев сына, кивком велел тому следовать за ним. Через минуту они уже сидели за небольшим столом в маленькой переговорке.

Одного взгляда на отца хватило, чтобы понять — сейчас разразится буря. И Герман не ошибся.

— Ты что, сученыш, вытворяешь, — зашипел он багровея. — Пустить по миру нас всех решил из-за девки своей?! Не натрахался с ней за десять лет?! На нары захотел?!

Аркадию Литвинову было немногим за пятьдесят, но выглядел он намного старше своего возраста. Почему-то раньше этого Герман не замечал. Сейчас Аркадий, казалось, из последних сил сдерживался, чтобы не наброситься на собственного сына.

— Я сразу сказал, что не стану ей хорошим мужем, — не стал молчать Герман. Он всего лишь хотел преподать Алисе урок, а не устраивать междоусобные войны. Отец не должен был все узнать. Вряд ли мать сказала. Алиса? Но когда?!

— Ты станешь ей не только самым лучшим мужем! — зло выплюнул отец. — Ты ей еще штук пять детей настрогаешь, если надо будет! Сучонок! Ты хоть представляешь, что на карту поставлено?!

— Нет, — честно признался Герман, немного ошалев от напора отца. — Ты мне толком ничего не объяснил, сказал, что нужно жениться! А я…

— Забудь про “я”, — устало перебил его отец. — Твой брак с Алисой не временный, а на долгие годы. Настраивайся на это. Сам же мне потом скажешь “спасибо”.