Не брак, а так

Убил слабый росток веры в себя как в женщину, которую могут по-настоящему полюбить.

И что бы ни произошло дальше, Алиса всегда будет помнить тот ужас и страх, который она испытала, когда он ее с силой толкнул, как заставил валяться у него в ногах.

А сейчас он лежит в ее постели и предлагает… что?!

Он действительно считает, что она сможет с ним? После всего того, что произошло? После того как он практически на ее глазах занимался любовью с Яной?! Да что у него вообще в душе?! И есть она, эта душа?!

“Ненавижу!”, “Да пошел ты к черту!”. Внутри вспыхнуло возмущение, которое Алиса по привычке тут же подавила. Она прекрасно знала, что может последовать, выскажи она свои чувства. Он сильнее ее. И сможет сделать с ней все, что захочет. И ей никто не поможет.

— Ты что, онемела от счастья? — чуть раздраженно спросил Литвинов и похлопал ладонью по покрывалу.

Сложен Герман был идеально. Рельефный пресс без грамма жира, красивая ровная кожа, накаченные длинные ноги и… крепкие сильные руки. То, что Литвинов может и будет бить ее этими руками, если она посмеет ему противоречить, Алиса не сомневалась. Поэтому она сделала вид, что стесняется. Замялась в нерешительности.

— Я… я не могу, — пролепетала она, становясь пунцовой. — Мне… это…

— Да успокойся ты, — Литвинов завел глаза под потолок. Вставать с кровати он не собирался и это радовало Алису. — Я сам все сделаю. Ты же это… типа девственница, да?

В его устах это прозвучало как-то до обидного цинично. Будто он ей одолжение делает."

"— Нет! — неожиданно резко ответила Алиса и сама испугалась своего громкого голоса. — Мне нельзя, у меня… красные дни… вот.

Отмазка была так себе, конечно. Из анекдотов про супружеский долг, но Алиса не знала, что еще придумать. До этого она была уверена, что Герман никогда сам к ней не подойдет, она ему противна и сам он напрягся, когда папа заговорил о детях.

Не дыша, она ждала, что скажет Герман. Еле сдерживала себя, чтобы не юркнуть обратно в ванную и не запереться там.

— Да я особо и не настаиваю, — Литвинов легко и, как показалось с облегчением, встал с кровати и направился к выходу.

Алиса не могла поверить, что легко отделалась. И все же на всякий случай не отходила от двери ванной.

Уже в коридоре Герман обернулся.

— Слушай, а твои предки всегда тебя так чморят как сегодня? Или это… я что-то не догоняю…

Алиса пожала плечами и отвела взгляд. Когда уже собралась с силами, чтобы ответить, Литвинова и след простыл.

Утром он уехал так рано, что Алиса и не услышала. Она полночи еще прислушивалась к тишине и заснула, когда рассвело.

Вечером Герман не появился дома, зато прислал с водителем целый мешок своей грязной одежды, которую носил, когда жил в своей городской квартире.